Онлайн книга «Человеки»
|
…Хотела было пройти мимо – устала, еле тащится, жара, за спиной здоровенный зеленый армейский баул, автомат по коленкам бьет… Но не смогла. Пожалела икону, словно маленького беспомощного котенка… Поняла, что если оставит ее тут – случится что-то страшное. Заплюют, камнями закидают, или вовсе сожгут. Хотя район у них светский, настоящих верующих иудеев почти что и нет, а светское население фанатизмом не страдает… Но мало ли… Тяжело вздохнула, подняла икону, прижала к груди лицевой стороной, чтоб снаружи было видно только чистую доску, и пошла домой. * * * В Израиль Рита приехала за романтикой… Очень хотелось послужить в Армии Обороны Израиля. Закончила в Петербурге школу, моментально оформила документы (по маминой линии – все евреи, так что обошлось без всяких проволочек), фамилию менять не стала – оставила папину – Волкова, чтоб не обижать отца, и рванула на Святую Землю. Папа ехать отказался – во-первых, он русский, во-вторых, работа у него хорошая, а в-третьих – и чего он там, в вашей Израиловке, не видел? Мама привела те же самые аргументы – папа русский, работа у него хорошая, а в гости и так всегда можно приехать. Так что езжай, доченька, там бабушка Бэла тебя уже ждет. * * * Напросилась Рита в боевые войска, куда обычно девушек не берут, только если уж сами ну очень сильно захотят… Романтики в армии не было никакой. Были жара, пыль, песок на зубах и в волосах, многокилометровые марш-броски в полном обмундировании при температуре плюс сорок, или наоборот, под проливным дождем… Рейды по поиску и задержанию террористов, закиданные булыжниками армейские внедорожники, бессонные ночи в патрулях… Ну, все, как и положено в армии. Кроме романтики. Хотя и в таких условиях случалась любовь, иногда – на пару недель, иногда – на всю жизнь… Мальчишки-сослуживцы старались помогать, брали на себя все самое тяжелое, но от них мало что зависело… А командиры снисхождения к девушкам-солдаткам не проявляли – напросилась – служи! Зато язык Рита выучила очень быстро. Хотя вокруг было полным-полно русскоговорящих ребят, старалась говорить только на иврите. Коверкая все, что можно исковеркать, путаясь в падежах, временах, окончаниях… Если уж совсем слов не находилось – помогала себе руками, словно обезьяна. Но не сдавалась. Самое приятное было то, что никто над ней не смеялся, наоборот – помогали, с улыбками поправляли… А если вдруг было совсем непонятно – то и переводили… И затараторила Ритка на иврите, как на родном, и полугода не прошло… * * * Раза два в месяц (на субботы) их отпускали по домам… Если, конечно, обстановка в стране позволяла… Страна – с чайную ложку величиной, и по пятницам междугородний общественный транспорт забит здоровенными баулами, рюкзаками, спящими солдатиками с зажатыми в руках автоматами, едущими домой в самых разных направлениях… Рядовые граждане солдат любят – все как свои, родные детки. И если вдруг солдатик во сне завалится на бок и устроится спать на твоем плече, попутно заехав тебе автоматом по зубам, – терпят, молчат, еще и пошевелиться боятся, чтоб не потревожить защитника… Баулы были набиты по принципу "все свое ношу с собой". Вся страна – горячая точка… Поэтому из увольнительной могли выдернуть в любой момент, и неизвестно, куда заслать… Вот и таскали за собой все – начиная от запасных комплектов формы, белья, и заканчивая подушкой и одеялом… Такая вот армия… Все продумано и серьезно. |