Онлайн книга «Человеки»
|
Крутился вокруг, наваливался всей своей немаленькой тушей на Олега Петровича (тот едва удерживался на ногах), вертел обрубком хвоста, подсовывал большую круглую голову под руку хозяина – гладь меня, гладь! В общем, жили дружно. Потом в "зверинце" Олега Петровича появился мелкий, песочного цвета кобелек с огромными, как крылья у летучей мыши, ушами. За что и назван был – Ушастый. Его, мокрого, дрожащего, Олег Петрович совершенно случайно заметил возле помойки, когда, натянув капюшон почти на глаза, бежал от трамвайной остановки домой, в тепло. Кобелек пытался спрятаться под мусорным баком, поскуливал и трясся – холодный осенний проливной дождь и ветер почти не оставляли кобельку шансов на жизнь. Олег Петрович сжалился, на бегу подхватил дрожащее существо и помчался дальше. Дома обтер зверя полотенцем, дал горячей гречневой каши с тушенкой… Ну и та же история – ветеринар – прививки – паспорт… Только вот одного на улицу Олег Петрович Ушастого не выпускал. Купил ошейник, поводок, гуляли теперь все вместе – Олег Петрович, Наглая Морда и Ушастый. Собаки гордо посматривали по сторонам – мы, говорил их взгляд, – домашние! Вот и хозяин у нас есть! Ушастый отъелся, растолстел, стал даже симпатичным… Ну, скажем так – на любителя… * * * Работал немолодой Олег Петрович теперь только в первую смену, от ночей категорически отказался – здоровье уже не то. Одинокие вечера проходили по одному, раз и навсегда заведенному сценарию. Кормежка зверей, выгул собак, вечерние новости по старенькому телевизору и холостяцкий ужин. Макароны, яичница, или картошка – меню было небогатым. А потом… потом Олег Петрович разговаривал с Богом. Да. В церковь он ходил только на Пасху, кое-как исповедовался, причащался, и – до следующей Пасхи. Молиться не умел, знал только Отче наш, да и то иногда в словах путался… Зато в старенькой, с потрескавшейся полировкой, еще с советских времен оставшейся "стенке", хранилось древнее свидетельство о крещении. А в кухне на столе, прислоненная к стене, стояла большая, старая икона Спасителя – бабушкино наследство. После ужина, помыв посуду (оставлять не любил – все-равно потом самому же и мыть), Олег Петрович начисто вытирал старенькую, потершуюся на сгибах клеенку, и усаживался за стол напротив иконы. Складывал руки перед собой, как школьник… Долго молчал, собираясь с мыслями… А потом начинал рассказывать Богу все, что произошло и накопилось в душе за день. И казалось Олегу Петровичу, что взгляд у Христа всегда разный, в зависимости от его рассказов… * * * Летом неожиданно заболел Наглая Морда. Похудел, погрустнел, почти ничего не ел. У него явно что-то болело. Олег Петрович встревожился. Сначала боролся своими силами – давал псу обезболивающее, варил кашки, но ничего не помогало. Однажды ночью Олег Петрович проснулся от крика. В ужасе вскочил с кровати, побежал к старенькому одеялу, на котором лежал Наглая Морда. Пес плакал. Из глаз катились крупные слезы, и он даже не скулил, не выл, а именно кричал от боли. Рядом испуганно крутился Ушастый, облизывал морду друга… Олег Петрович сел на пол рядом с Наглой Мордой, гладил, что-то шептал, успокаивал… Еле дождался утра, завернул дрожащего, страдающего пса в одеяло, вызвал такси и помчался в ветеринарную клинику. Обследование стоило очень дорого, но деньги на этот раз у Олега Петровича были – недавно зарплату получил. |