Книга В одном чёрном-чёрном сборнике…, страница 88 – Влада Ольховская, Олег Моисеев, Оксана Заугольная, и др.

Он помахал девочкам рукой, призывая пойти с ним, пока существо не заметило их. Неуверенно, но Мира поползла на четвереньках в его сторону, кивая Еве двигаться следом. Это были напряженные пять минут во сне Антонио. Минуты, когда не знаешь, что может произойти, ведь сон больше ему не подчинялся. В данном случае ничего не произошло. Они доползли в целости и сохранности, на радостях обнимая мальчика за шею. Антонио никогда никто не обнимал, не считая мамы. Даже тетенька в белом халате и отец не позволяли себе подобного. Но эти дети радовались ему и обнимали. И это было хорошо.

— Пойдем, – одними губами произнесла девочка, хватая левой рукой Антонио, а правой держа за руку Еву.

Втроем они ушли от страшного кабинета, пробираясь через мусор под ногами и вглядываясь в особо темные углы кабинетов. Запахло свежестью. Антонио остановился на очередной развилке. Мира потянула их вправо, но мальчик не поддался, продолжая ощущать свежий воздух с левой стороны.

— Туда, – он указал пальцем на черный непроглядный путь, ведущий в неизвестность.

— Нет, – девочка покачала головой, от чего ее короткие волосы забавно метнулись, тыкая в сторону туманного светлого коридора. – Туда.

Антонио поджал губы, а брови свел к переносице, выражая протест. Девочка повторила его угрюмое выражение лица. Малышка переводила взгляд с одного на другого, мало что понимая, но идти в темноту ей тоже не хотелось.

— Мы пойдем, где светло, – настаивала Мира.

— Оттуда веет воздухом, – Антонио подошел ближе к темному пути.

— Это может дышать монстр. – Мальчика пробрало, когда он вспомнил Амелию. – Слушай, я тут давно. Очень давно. Даже не помню, когда я видела маму и Пушка. Я просто… Хочу проснуться. Больше ничего.

По ее щекам уже лилась соленая вода. И впервые в своей жизни Антонио стало жалко кого-то кроме себя. Может быть, все дело в том, что он понимал и разделял ее чувства. Может, просто что-то устойчивое и холодное ожило глубоко внутри. Антонио не знал. Но он знал, что выберется с ними любым возможным способом. Они найдут дверь вместе и проснутся тоже вместе.

Кивнув самому себе, мальчик шагнул в сторону притихших девочек. Те благодарно и светло улыбнулись. Малышка так и вовсе вся светилась от счастья.

Далее путь был приятней. С момента, как Антонио зашел за дверь, этот перерыв был ему необходим. Постоянно бегать и вздрагивать от существ надоело.

Жуткий сон.

Впереди сияла дверь. Коридор вел прямиком к ней. Но она не была похожа на желто-оранжевую дверь мальчика. Нет. Она была светлая и вся искрилась, вселяя надежду и уверенность, что дальше будет лучше.

Малышка первая разорвала их руки и побежала к возможному окончанию сна. Она приложила свои крохотные ладошки на дверь, чувствуя теплую отдачу. Ева хихикнула, с предвкушением дожидаясь Миру и Антонио.

— Здесь тепло! Мы выбрались! – малышка надавила на дверь, но та была слишком большой и тяжелой для одного шестилетнего ребенка.

— Да, – на лице девочки было огромное облегчение, и она помогла Еве толкнуть дверь.

Глаза у троих детей искрились. Все хотели поскорее очутиться дома, обнять родных, и, может быть, они бы даже встретились в будущем, как знать?

Мурашки прошлись по коже Антонио, когда дверь начала открываться. Подуло чем-то неправильным, неживым. Холодным и мертвым, как самый глубокий и неприятный из возможных снов.