Книга В одном чёрном-чёрном сборнике…, страница 87 – Влада Ольховская, Олег Моисеев, Оксана Заугольная, и др.

Девочек нигде не было видно. Это плохо.

Антонио хотел позвать их, но осекся, стоило увидеть, что вода не останавливается. Она почти добралась до шеи к моменту, когда мальчик нелепо доплыл до двери. Держась и дергая за ручку, которая не хотела его выпускать наружу, Антонио ощущал панику. Дверь была стеклянная в центре. Вода достигла подбородка. Мальчик нырнул и слепо забил по стеклу ногами и руками. Невидимые усилия оправдались, когда стекло треснуло, откололось, и вода полилась в соседнюю комнату. Антонио смог доломать дверь и выплыл вместе с водой, больно ударяясь о сырую плитку, постепенно затапливаемую прибывающей из двери водой.

Весь мокрый и продрогший. Антонио потребовалось время, чтобы прийти в чувство и разглядеть светлый туманный коридор, посреди которого он сидел на мокром полу. Когда он проснется, то запечатлеет этот сон в своей памяти, как самый нелюбимый. И, наверное, он не будет против тех таблеток, из-за которых он остается один в темноте. Лучше так, чем монстры, коридоры и вода. Больше Антонио не хотел на пляж под теплые лучи солнца. Мальчик хотел в кровать. Под теплое одеяло. К маме, которая его любит. К существам, которые его не замечают.

Он снова заплакал, но даже не заметил, будучи полностью мокрым. Поднялся. Еще не пришел в себя, как по коридору к нему уже шло существо. Еще не четкое и размытое из-за дали и тумана, но отчетливо понимаемое мозгом. Антонио попятился в противоположную сторону, развернулся и побежал. С него было достаточно встреч с монстрами.

Вдоль левой части коридора были окна. Они были закрыты. И за ними не было ничего, кроме света. Плитка на полу была разбита, и местами из нее виднелись пролезающие сорняки и цветы. С правой части коридора иногда попадались комнаты. Они были закрыты, и Антонио даже не пытался в них заглянуть. Нужно было убираться.

На неожиданно появившейся развилке он остановился. Дорога предлагала ему выбор – прямо или направо? На раздумья времени не было. Ему надоели одни и те же места. Воспользовавшись возможностью, он завернул вправо, где больше не было так светло. Впереди было темно. Не так, как в начальном черном коридоре. Но достаточно темном, чтобы быть настороже. Ступая по еще более потрескавшемуся и грязному полу, мальчик старался не дышать. Каждое его движение отдавалось эхом у стен коридора. Вот он проходит пустые классы. Вот он перешагивает через сломанную мебель. Вот он видит в одном из кабинетов двух дрожащих девочек, которые прижали руки к губам и вытаращили на него глаза, сидя под столом.

«Что?» – Антонио не ожидал, что они еще встретятся.

Это было крайне неожиданно. Настолько неожиданно, что он забыл, что нужно смотреть под ноги. Банка с громким стуком откатилась от его ноги, когда он шагнул вперед.

Девочки быстро замотали ему головами. Они сидели под столом в темном помещении. Напуганные и промокшие до нитки, как и он сам.

На этот жест с их стороны Антонио лишь нахмурился. Рот открылся, чтобы озвучить вопрос, но в кабинете боковым зрением он увидел большую тушу. Она копошилась и что-то ела, судя по звукам, на которые до этого не обращал внимание. Туша была повернута спиной к столу с притаившимися детьми, а потому не замечала их. Пока что.

Он устал.

Страшно устал, но сдаться сейчас, пережив так много всего, он считал глупым. Антонио не был глупым мальчиком.