Книга Этот мир не для нежных, страница 84 – Евгения Райнеш

В общественных местах хансанги появлялись только в плащах нейтрального бурого цвета, иначе в таком многоцветии можно было получить ожог сетчатки глаза. Даже, несмотря на то, что их зрение с рождения было подстроено под жизнь на Ириде, никто не хотел рисковать лишний раз. Ткани, из которых шились одеждые, вбирали в себя такие соки, что глаза выдерживали только один тон.

Многочисленные близнецы в похожих тёмных плащах непонятного цвета сновали туда-сюда по неведомым Лив делам, спорили, беседовали, радостно приветствовали друг друга, что-то горячо или неспешно обсуждали. У многих в руках были большие радужные круги на палочках, похожие на леденцы, продающиеся в палатках со сладостями, но Лив, сколько не всматривалась, ни разу не видела, чтобы кто-то надкусывал разноцветный кругляш.

Джонг удивительным образом понял её без слов, выделил в толпе именно того, кого нужно, и ловко пришвартовал своего найтеу к торговцам с разноцветной корзиной, доверху набитой сияющими матовой Иридой кругляшами. И все так же молча, купил два. Впрочем, так по два они все и были изначально упакованы. Кому бы пришло в голову здесь купить один?

Лив, не выдержав, тут же зубами сорвала с радужного кругляша хрусткую обертку, и, зажмурившись от удовольствия, лизнула леденец. Вкусов оказался целый фейерверк, в них были фруктовые ноты, в которые непостижимым образом вплелось послевкусие нежного весеннего неба; ощущение свежескошенной травы; тени, что отбрасывают в полуденный зной густые кроны мощных деревьев. Оттенки цвета неожиданно приобрели оттенки вкуса, и Лив почувствовала на языке и голубой, и оранжевый, и фиолетовый. Спроси её кто-нибудь через пару минут, как смогла определить, и вообще, что это такое — вкус цвета, она, скорее всего, не смогла бы ответить. Но это было просто замечательно, и девушке тут же стало мало всего этого, не помещающегося на кончике языка, она вгрызлась в кругляш, кроша зубами леденцовую хрупкость.

Одновременно она принялась, насколько хватало обзора из-под съезжающего на глаза капюшона, разглядывать хансангов, буднично суетящихся по своим делам. Особенно её интересовали наряды на женщинах. Джонг и Маджонг обычно ходили в непримечательных, но удобных джинсах и длинных футболках, похожих на туники. Только выезжая за пределы своих владений, накидывали, как и положено, непонятные плащи. Так что платье, которое ей принесла Нан—Сунан, было единственным предметом, по которому Лив могла судить о местной моде.

Но пары женских хансангов встречались в площадной толпе очень редко, от этого казалось, что яркий мир Ириды принадлежит исключительно мужчинам. На глаза Лив попались только две или три парные девушки, и то, видимо, оказавшиеся на площади совершенно случайно. Судя по тому, как нервно, стараясь проскочить быстрее, они передвигались по краю всего этого великолепия, женские хансанги явно чувствовали себя здесь так же, как и Лив — не в своей тарелке. Наряды их девушка не смогла разглядеть, потому что они тоже кутались в длинные плащи, только светлые. Да, кстати, и детей нигде не было видно.

Пока Лив глазела по сторонам и лакомилась невиданной ей до сих пор сластью, их найтеу, пересекал очерченную разноцветными полосками грань, где заканчивалась площадь и начиналась суматошная будничная жизнь. Он все дальше углублялся в лабиринты наступающих на площадь улиц, лавируя в толпе хансангов, которые, впрочем, если замечали всадников, сами расступались перед конём.