Книга Этот мир не для нежных, страница 25 – Евгения Райнеш

«Я уже давно не смотрела на часы», — подумала вдруг Лив, именно в этот момент, и это тоже показалось ей очень странным. — «А ещё, впервые в жизни, кажется, ничего не жду, а просто следую за сложившимися обстоятельствами. Словно начинаю смиряться с тем, что от меня уже ничего не зависит». Она вдруг захотела поговорить об этом хоть с кем-нибудь, пусть это будет хотя бы Савва, и Лив, охнув, осторожно повернулась от стенки к внешнему миру.

Саввы в комнате не было. На его месте, строго и печально вытянувшись на краешке стула, сидела Белая Дама. Она выглядела сейчас почти, как настоящий человек, если бы временами не начинала мерцать и размазываться по краям. Как некая неустойчивая голограмма. Лив уже не удивилась, а только как-то раздосадовалась, что ли... Ей хотелось поговорить, а Дама, насколько девушке было известно, была на редкость молчаливым созданием.

— Вы опять здесь? — вздохнула Лив, не отрывая щеки от подушки, и только лениво прищурила правый глаз.

Дама с достоинством кивнула.

— И вы от меня хотите? — девушка понимала, что беседа с привидением — это полный абсурд, но что-то же нужно было делать.

Несколько раз мигнув, изображение остановилось в форме и опять кивнуло.

— И это связано с картой, которую я нашла в лесных кустах? — вспомнила Оливия.

Привидение отреагировало странным жестом, который мог означать с равным успехом и «нет», и «да». Игра в «угадайку» становилась уже занятной. Оливия приободрилась и села на кровати.

— Если вам так нужно, пожалуйста, возьмите. Она в кармане моей куртки.

Дама приняла очень печальный и безнадежный вид. Казалось, её невнятно-простынное лицо вот-вот стечет одной большой, размазанной кляксой на декольтированные плечи, и дальше, вниз — по складкам кипенного платья. Лив испугалась, что Дама останется без головы, и быстро, и виновато принялась объяснять:

— Вы хотите, чтобы я сама вам достала эту карту?

Дама излучила полное одобрение.

— Но у меня нога опухла, ступать больно...

То ли Дама в своем воздушно-нереальном облике вообще понятия не имела, что такое физическая боль, то ли ей во что бы то ни стало приспичило владеть этой чёртовой картой, но она прекратила «стекать лицом» и принялась мигать, словно лампочка, которая вот-вот перегорит.

— Ладно, ладно.., — успокаивающим жестом вытянула вперёд обе руки Лив и помахала ими перед привидением. — Итак, я должна достать из кармана карту. Да?

Привидение успокоилось, приняло приятную для взгляда форму и кивнуло.

— А потом?

Дама направила указующий перст в угол, где недалеко от печки стоял старый пузатый комод.

— Комод? — продолжила «угадайку» Оливия.

Горячо.

— Положить карту в комод?

Дама посмотрела на неё с благодарностью. Лив уже было собиралась возгордиться от своего ума и сообразительности, но вспомнила, что предстоит ещё сложный поход за картой и обратно к комоду. Просить Даму подать ей куртку явно было бесполезно.

— И чего я как сорока всё, что увижу, в карман тяну? — жалобно сказала сама себе Лив.

Она опустила здоровую ногу на пол и поежилась от холода. Носок, великодушно оставленный Саввой на её стопе, оказался не только безумно грязным, но ещё и мокрым. «Этот мир не для нежных», — прозвучал у неё в голове мамин голос. Опираясь на диван, Лив с трудом приподнялась над ним, и, стараясь не ступать на раздувшуюся конечность, поковыляла, практически подпрыгивая на одной ноге в сени. Дама смотрела на эти ужимки и прыжки с благожелательным равнодушием. Лив залезла в карман и в куче каких-то мелких вещей (она методом нащупывания определила только старую карамельку и погнутую булавку, всё время норовящую расстегнуться) нашла нужный квадратик. В тот момент, когда Лив вытащила из курточного кармана карту, привидение подобралось, сконцентрировалось, даже, можно сказать, сгустилось.