Книга Все демоны моего мужа, страница 134 – Евгения Райнеш

— А отец? Ты никогда не говорил об отце, – вдруг поняла я.

— Потому что я сам его никогда не видел. Вообще-то, в обычаях нашего рода отец не очень важен, честно говоря. С самых первых своих дней я помню только тетю Ануш и маму.

— А кто муж Ануш? Сколько я помню, у неё часто гостит целая куча внуков. Откуда-то они взялись, верно?

Шаэль вздохнул:

— Это не её внуки. У Ануш никогда не было ни мужа, ни детей.

— А чьи?

— Это просто дети. Ей при каждом удобном случае родственники и знакомые подбрасывают своих ребятишек. Ануш очень любит детей.

Я переваривала эту информацию:

— Но ты-то точно есть. И точно родился. Неужели тебе не было интересно, кто твой отец?

— Я спрашивал, конечно, про отца, но мама выдавала мне классический рассказ про погибшего летчика. Но так смеялась при этом, что сразу становилось понятно, что она чуть ли не издевается. А иногда говорила, что я – сын шакала, превратившегося в волка. А это уже она говорила серьезно.

— Слушай, мне кажется, эта история каким-то образом связана с легендой о волке Аштарака. Только я никак не могу выстроить эту связь, – опять перебила я Шаэля.

Он опять пожал плечами.

— Я рассказываю тебе то, что знаю. Как сейчас понимаю, меня с младенчества готовили к какой-то важной миссии, но в день четырнадцатилетия прошел обряд забвения. Мне разрешили жить обычной жизнью. Тетя Ануш вернулась в Аштарак, а я как все окончил школу, уехал в город учиться. Двенадцать лет я ничего не слышал и не помнил ни о каких обрядах и древних культах. А три месяца назад услышал внутренний зов. И во мне словно опять включилась какая-то программа. Мама звала меня вернуться в деревню, хотя ни разу по телефону не сказала мне об этом. Я просто почувствовал. Когда приехал, она умирала. Причем дома, не разрешая ни соседям, ни потом мне вызвать врача. Я понял, что это была онкология, но без обследований ничего не мог точно определить, и предпринять тоже ничего не мог.

— Как! – Я подскочила, практически вырвалась из его рук. – Твоя мама умирала, а ты сидел, сложа руки? Ты, врач?!

— Лиза, я не могу прекословить женщине. Особенно маме. Это тоже входит в часть программы, внедренной глубоко внутри меня.

— Робот? Ты робот?

— Может быть, – он довольно равнодушно пожал плечами. – Они сами заложили в меня эту программу. Кстати, я думаю, что в той или иной мере мы все заложники программы, которую в нас закладывают в детстве. Это называется воспитанием. В любом случае что-то настолько древнее, что мне и спорить-то с этой установкой страшно. Проще говоря, я не могу это делать. Мама умирала, сказав, что теперь пришло мое время. Дальнейшее ты знаешь. Мне кажется, что мама тоже выполнила какую-то свою программу и самоуничтожилась. Думаю, что тетя Ануш, дождавшись рождения моей дочери, тоже бы умерла. Мне так кажется.

— А почему именно дочери? – мне от всей этой истории и так было не по себе, а теперь вообще по коже пошли мурашки ужаса.

— Именно дочери. Они..... – Шаэль понизил почему-то голос, хотя смысла в этом в занесенной, оторванной от всего живого горной избушке, совершенно не было. – Лиза, они совершенно серьезно ждали рождения своей богини. А кулон – кстати, это очень древний амулет, – спутал им все планы. И наши с тобой тоже.

— По крайней мере, он спас тебя от унизительной роли быка-производителя, – наконец-то я смогла сказать ему о своем отношении к его месту в этой не вполне нормальной истории.– Твое драгоценное семя....