Книга Все демоны моего мужа, страница 130 – Евгения Райнеш

Шаэль споткнулся, словно почувствовал на себе мой взгляд. Он обернулся и махнул рукой:

— Вон наша подмога.

Уже занесенная снегом тропинка, которая прорезала плато, нырнула к начинающемуся крутому подъему. На самом краю тропинки уже ощутимо маячили две приземистые ушастые фигурки. Это были ослики. Два ослика. Очень симпатичных. Это я тут же разглядела, когда мы подошли к ним совсем близко. Они словно терпеливо ждали именно нас и были рады, что мы, наконец-то, пришли.

Я издала короткий писк удивления, который ветер тут же унес вдаль. Шаэль остановился очень довольный:

— Я же говорил тебе, что не ел осликов?

Он засмеялся.

— Это они самые? – я робко дотронулась рукой до морды ближайшего из них. Он скосил на меня круглый и хитрый глаз, из чего можно было смело делать вывод, что осел этот сам себе на уме.

— Ага, – кивнул Шаэль. – Они знают дорогу. И помогут нам.

— С какой стати эти вольнолюбивые животные, ушедшие от людей из деревни, будут нам подчиняться?

— Долг чести, – неожиданно серьезно сказал мой напарник. – Я спас их.

— Долг чести у ослов? – удивилась я, и зря сказала это вслух, потому что вдруг ослики заволновались, закрутили головами и стали как-то недовольно отфыркиваться. Шаэль успокаивающе потрепал и одного, и другого по шее.

— Не обижай их, ладно? Ты говоришь просто оскорбительные вещи, как для людей, так и для ослов. Долг чести есть у всех живых существ.

Пришлось извиняться, как бы глупо это не выглядело.

— Ты опять завяжешь мне глаза? – спросила я у Шаэля, когда мне показалось, что мои извинения уже приняты.

Он удивился.

— Зачем?

— А зачем ты это делал в прошлый раз?

— Играл в шпионов, – опять засмеялся он.

— Что-то не похоже, – буркнула я, немного обидевшись, что он не собирается открывать мне все свои секреты, несмотря на то, что сразу согласился помочь мне в непростой ситуации.

Впрочем, вскоре я забыла и о своих, и об осликовых обидах. Потому что ехать на осле оказалось ещё труднее, чем на тачке. Приходилось одновременно и балансировать всем телом, и крепко держаться за короткую, жестко торчащую гриву. Мы поднимались по скользкому, то подмерзающему, то подтаявшему склону очень осторожно уже несколько часов. Устали все, и даже Шаэль, который шел пешком. Всю дорогу мы молчали, берегли силы, которых как-то сразу практически не осталось. Я с ужасом вспомнила, что Шаэль говорил о чадящей печке, и предавалась безнадежному унынию от предчувствия, что полностью согреться мне наверняка сегодня не придется. В зимних сумерках невозможно было узнать места, которые ещё совсем недавно я исследовала вдоль и поперек. Не видно было ни камня, с которого я увидела злополучный кулон, ни переката, у которого я во время обвала повредила ногу. Все кругом тонуло в белом плотном мареве, словно в густом ледяном тумане, и это была совершенно чужая, незнакомая мне местность. Наверное, мы действительно шли другой дорогой, но даже этого я со всей вероятностью не взялась бы утверждать. Все тело начало противно ныть, и я уже готова была объявить остановочную забастовку, когда ослики резко остановились за Шаэлем, возглавляющим нашу процессию. Я вдруг поняла, что мы стоим на краю обрыва, где на крошечном плато прикрепилось родовое гнездо моего спутника. Позади нас сомкнулся густыми соснами лес, тут же скрыв тайный путь, по которому мы забирались на этот край света.