Онлайн книга «Кэп и две принцессы»
|
— В конце концов, — рассуждала она вслух, полагая, что такая открытость может поспособствовать установлению взаимного доверия, — ведь может быть такая технология в биокибернетике, о которой мы ещё и не догадываемся. Признайся… Кен попробовал пошевелиться, но ношематрик не дал ему этого сделать. Льсянин молча уставился своими круглыми, ничего не выражающими глазами на Ёшку, и она сдалась: — Хорошо, хорошо, я ослаблю немного липучку… Девушка пощёлкала пальцами по табло, мягко светившемся в панели капсулы, и льсянин наконец-то смог немного пошевелить затёкшими лопатками. Доставило ли ему это удовольствие, Ёшка не могла определить. На плечах, покрытых жёсткой шёрсткой, округлились внушительного для роста и размера кенгуру-крыса мускулы. — Ты напоминаешь мне рака, — призналась она, задумчиво разглядывая республиканские плечи, — психологически. Хотя это ничем необъяснимо. По логике вещей, исходя из внешних признаков, у меня должны быть другие ассоциации. Наверное, это потому, что раки не реагируют на боль… Наверное, не чувствуют… — Мы чувствуем, — металлическое пришептывание раздалось так неожиданно, что Ёшка вздрогнула. — Только переносим боль значительно легче. Потому что относимся к ней иначе, чем вы. Просто как к сигналу избежать опасность. Разве не в этом биологическое назначение болевых ощущений: включить поведение самосохранения? Ёшка обрадовалась, что Кен пошёл на контакт. А ещё ей показалось, что в последнюю фразу он вложил какое-то сожаление. Словно был совершенно не рад безупречному поведению республиканцев, направленному на самосохранение. — Боль может быть не только физической, — авторитетно сообщила она. — По крайней мере, у нас это так. — А какой ещё? — ей на секунду показалось, что в механическом голосе переводчика прорезались какие-то даже страстные ноты. Кажется, Ёшка задела что-то очень важное для льсянина. И, кажется, это было не упоминание о раках. — Боль от потери кого-то или чего-то, от невозможности осуществить мечту, — перечислила Ёшка первое, что пришло на ум. Немного подумала и добавила. — Боль от неразделённой любви. Последнюю фразу льсянин воспринял особенно оживлённо. Короткие светлые шерстинки вокруг светлого носа задрожали, как будто у Кена участилось дыхание. — Я слышал про любовь между существами двух полов у вашей расы. У нас все слышали, — эти его слова для Ёшки были открытием. — Совершенно взрывная химическая реакция в организме. Невероятная. Как вы это ощущаете? Ёшка задумалась. Она не сильно-то много знала о любви между существами двух полов. Она могла бы рассказать о любви человека к кошкам, о любви кошки к человеку и любви между кошками, но льсянина явно интересовало не это. Синхронист судорожно вспоминала, что об этом светлом чувстве говорили знакомые женщины. — Ну, мы наносим макияж, идём в один из курабу, а утро встречаем с незнакомцем в постели. Можно принять душ и повторить… Ёшка опомнилась, что звучит это как-то неправильно, и льсянин может подумать о ней что-нибудь превратное, поэтому тут же исправилась, решив больше не откровенничать: — Я рассказала, как не нужно делать. Это неприемлемое для приличного человека поведение. На самом деле, если женщина и мужчина нравятся друг другу, то следует долгий период ухаживания… |