Книга Кэп и две принцессы, страница 46 – Евгения Райнеш

Коридор, упирающийся в машинный отсек, как и следовало ожидать, был пуст. Над входом мигал зеленый огонек сенсора. Ким не был уверен, пропустит ли его система, но оказалось, что допуск техника, полученный им на случай аварийных ситуаций на КЭПе, действовал на всех звездолётах, принадлежащих Управлению. Створки шлюза разъехались, и он вошёл в лифт, который, завибрировав, ухнул куда-то вниз. Через минуту машина начала характерно притормаживать, и Ким понял, что она достигла верхнего яруса рабочего отсека. Здесь располагалось сердце «Иллюзиона»: нуль-Т установка, аккумуляторные блоки и арсенал с оружием.

На лобовой панели лифта замигала оранжевая кнопка, предупреждающая, что, если Ким сейчас не предъявит особый допуск, лифт пойдёт дальше, не останавливаясь. Этого допуска у Полянского точно не было, он не стал даже пытаться, и, честно говоря, ему совершенно не хотелось вторгаться в эту святая святых. Достаточно того, что он теперь знает: охрана работала исправно, а значит, робомои тоже не могли проникнуть в закрытую зону.

Лифт остановился, и створки шлюза разошлись столь сердито, словно предупреждали Кима надолго тут не задерживаться. Он шагнул в сразу ослепившую темноту и включил налобный фонарик, который захватил вместе с антирадиационным плащом в «предбаннике» машинного отделения.

Свет от фонарика обозначил коридор, в который попал Полянский, но приглушил яркость голограммы. План яруса теперь еле проступал в пронзительном грязно-жёлтом луче, но Ким решил, что в данный момент мир лучше отражать объективно, чем водить внутренним зрением по изгибам внутри голограммы. Луч плясал по стенам в ритме его шагов, Полянский вспоминал: вот тут коридор ответвляется в огромный зал с топливными дейтерий-тритиевыми гранулами, а тут…

— Твою ж…

Что-то выскочило прямо из-под его ног, Ким шарахнулся, и понял, что крик встал у него поперёк горла как кость, перекрыв дыхание. Неконтролируемая паника от всего, что мелко мельтешило под ногами, пережала голосовые связки. Он остолбенел, физически ощущая, как багровеет его лицо, распираемое невозможностью крика. Уже почти теряя сознание, схватившись за горло, он полоснул светом фонарика по поверхности. Вдаль по коридору от него мчался прочь маленький робомой. Кажется, он напугался не меньше Полянского, судорожно пытающегося отдышаться. Паника отступила, воздух толчками и всхлипами стал проходить в горло.

— Эй, — первое, что сумел крикнуть Ким вслед убегающему робомою. — Стоять!

На секунду уборщик растерянно остановился, выполняя приказ, и Полянский успел разглядеть причину своего кошмара. Робомой и в самом деле был величиной с крысу, только расплющенную до плоского диска. Диск крутанулся на месте, подметая пол не длинным, узким «хвостом» — почему-то не втянувшимся пылесборником. Секунда замешательства прошла, и маленький робомой, словно влекомый неведомой силой, ускоряясь и виляя из стороны в сторону, продолжал свой путь по бесконечному коридору.

Ким собрался было повторить приказ, но вдруг понял, что гораздо важнее узнать куда и зачем так отчаянно несётся этот малыш. Он рванул за ним, стараясь не упустить из вида, и уже минут через пять понял, что переоценил свои силы. Если бы маленький бегун не приостановился возле одного из дверных шлюзов за грузовым контейнером («Кажется, один из бытовых складов», — промелькнуло в голове у Кима), то Полянский очень скоро потерял бы его из вида.