Книга Кэп и две принцессы, страница 38 – Евгения Райнеш

На красивых упаковках, заполонивших дом, лежали и сидели Ёшкины кошки, словно пытались своими мохнатыми телами прикрыть её позор. Но даже двадцати четырёх кошек не хватило… Большие мягкие пакеты с новой одеждой и с ни разу не использованной по назначению обувью, маленькие коробочки с разными прекрасными безделушками и клипсами так и не просмотренных историй… Всё, что не поместилось в шкафу и на полках, было свалено прямо на кресла, а остальное громоздилось между креслами и не убранным столиком на полу. Несколько пакетов разорвались, не выдержав внутреннего напора, и присыпали всё это великолепие косметическими баночками и тюбиками. Из одного монотонно и медленно капало феромонами, по уверению производителя, вызывающими глубокую и мгновенную симпатию… Когда Ёшка купилась на эту рекламу?

Она посмотрела на эту картину глазами посторонних…

— Это не то, что вы думаете, — растерявшись от увиденного «чужими глазами», пролепетала Ёшка. Получилось, как в пошлых старых анекдотах, когда жена застаёт мужа с любовницей.

Производитель феромонов явно лгал, потому что женщина с чипом, даже спустя несколько минут не прониклась никакой симпатией.

— У вас проблема, — угрожающе ласковым голосом произнесла представительница психкомиссии. Она застыла на пороге, так и не войдя полностью в гостиную. Может, решила, что тут и так всё ясно, может, испугалась настороженных и готовых к обороне Ёшкиных кошек. — Вы сами, синхронист Бодрчкова, осознаёте ту глубокую пустоту, что заставляет вас снова и снова наполнять её ненужными вещами?

Ёшка отпиралась и не осознавала глубокую пустоту дня два. Её закрыли в палате, хорошо кормили и вели беседы профессионально ласковыми голосами. Она до сих пор не знает, и в самом ли деле прочувствовала всю бездну своего падения, или ей стало нестерпимо от мысли, что кошки переживают её неожиданный уход в пустом доме. В прямом, кстати, смысле — пустом, потому что ей пришлось подписать бумаги о добровольной передаче всех лишних вещей в Фонд распределения.

— Льдом вода обернулась,

И треснул кувшин.

Я очнулся от сна*…

Продекламировала вслух Ёшка, когда пробегала глазами вакансии класса А, настоятельно рекомендованного окончательной комиссией. Класс «А» — повышенная опасность для гражданских специальностей.

В небольшом помещении косморекрутинга было на удивление многолюдно и шумно. Никогда бы Ёшка не подумала, что столько людей по своей воле или по настоятельным рекомендациям психкомиссии, ищут подходящую работу в космосе. Хотя, собственно, чему удивляться? С определённым складом характера на Земле сегодня делать нечего. Ни агрономам, ни водителям, ни врачам, ни поэтам. Все земные специальности захватили киберы. Хочешь делать что-то своё — лети на другие планеты. Поднимай земледелие бесплодных равнин Марса, строй огнеупорные дома на Венере, устраивай шоу художественных полётов на Луне. На Земле — сытая и безмятежная безработица.

От солнца такого яркого, что оно пробивало даже антиблик на окнах, экраны с предложениями работы фонили, Ёшка не могла прочитать и половины из выставленного, она щурила то один, то второй глаз, в надежде найти нормальный фокус.

— Красивые стихи, — чуть хрипловатый женский голос заставил её вздрогнуть.

Высокая, худая девушка, на первый взгляд — ровесница Ёшки, внимательно рассматривала её, наклонив голову к плечу такому острому, что казалось: сейчас оно пропорет ей щёку.