Книга Кэп и две принцессы, страница 35 – Евгения Райнеш

— Глубоко дыши, — сказала Рене, и оглянулась на бледного от напряжения Полянского. — Ким, ты, кстати, тоже. Помнишь? Глубокий вдох через рот, мощный выдох через нос.

— У меня… — Ким хлюпнул горлом, судорожно сжимая ручки транспортной тележки.

— Опять насморк? — расстроилась Рене.

— Кажется, гайморит, — Ким на секунду отвлёкся от напряжения перед крысеподобным пациентом и немного даже порозовел. — Никак не проходит.

— Бактерицидный костюм не снимай совсем, — сказала Рене. — Я посмотрю сегодня, что у тебя с иммункой. У нас тут теперь каждая пара рук на счету, не могу я тебя совсем изолировать.

— Я… — Полянский, забывшись, бросил взгляд на прижатые уши льсянина и опять передёрнулся.

— Ещё пара шагов, — подбодрила его Ёшка. — Мы установим систему жизнеобеспечения и можно будет отдохнуть.

— Нет, — сказала Рене, уставившимся на неё лаборантам. — Это ещё не всё на сегодня. Далеко не всё…

— Два внезапно безумных разведчика, жаждущих порцию дофамина, и умирающее существо из не очень дружелюбной к землянам республики Лься, этого, по-твоему, кэп, мало?

Кажется, ей удалось удивить Полянского. Рене вздохнула:

— Ты удивишься, но на закуску сегодняшнего вечера у нас ещё есть саморастворяющийся медведь…

— Вау! — опять не смогла сдержать восхищение Ёшка, в который раз пересматривая трехсекундное видео. В отличие от синхрониста, Ким наблюдал за явлением «медведя» с довольно кислой физиономией. Впрочем, возможно эта печать обречённости осталась на его лице ещё с момента вынужденного лицезрения морды существа республики Лься. Полянский явно подавлял все нарастающее раздражение, затем отвернулся и буркнул:

— Не нравится мне это. Он не может существовать. Это нереально.

— Ким, ну что ты, в самом деле! — Ёшка потянула его за рукав. — Посмотри, какой чудесный медведик! Ах, меня там не было. Я бы не позволила ему испариться.

— Н-е-е, — опять протянул Ким нудным голосом. — Чудный?

А потом забормотал быстро и едва разборчиво:

— Лучевая в условиях давления даже в одну целую две сотых джи не может быть такой длины, а тут один и три…. Угол тазобедренной…. Это сколько он может весить? При таком развороте кость должна быть плоской. Нереально. Мираж. Химера.

Рене оторвала взгляд от пола, посмотрела на недовольного Полянского:

— Датчики Ю Джина показывают присутствие реальной материи. Мы проверили на десять тысяч раз. Никакого сбоя, ошибка исключена.

Она сидела, обхватив голову двумя руками, пытаясь одновременно решать все свалившиеся проблемы разом.

— Я же говорила! — Ёшка воодушевилась сверх всякой меры. — Наконец-то! Новая форма жизни, которую открыли мы, да ещё материальная! Я горю от нетерпения встретиться с Дведиком-медведиком. Он милый, чрезвычайно милый.

Синхонисты ещё в самом-самом начале специализации заряжались невероятной эмпатией ко всему живому на Земле и в космосе. Поэтому не было ничего удивительного в энтузиазме, который охватил Ёшку при одной только мысли, что они не одиноки на этой планете.

— Только не начни прямо тут вылизываться от восторга, — заметил Ким.

Все сделали вид, что не услышали его несмешную шутку.

— И ещё…

Рене выдержала эффектную паузу. На пороге кают компании очень вовремя появился Ю Джин. Он, конечно же, услышал последнюю фразу Рене, и вместе с лаборантами весь обратился в слух.