Онлайн книга «Кэп и две принцессы»
|
Инопланетные лица перестали мелькать перед Ёшкой невыносимо печальным калейдоскопом. Ни она, ни няня не ведали глубин их сказочных полей, поэтому просто не могли сгенерировать «зацепку» на базе инопланетных видений, чтобы вытащить всех отсюда. По полю словно прошёл порыв ветра, и Ёшка осознала, что они остались втроём на зыбкой тропе, уводящей в неизвестность «мультяшки». Она, Арина и Свинопас, который снова стал Артуром Фаэрти, и стоял презрительным столбом, перекошенным злобной ухмылкой. Он молчал и только сверху вниз смотрел на лежащую у его ног Арину. Кажется, няня совершенно сдалась, а, может, потеряла сознание, и Ёшка понимала, что их сейчас тащит в неизвестную бездну временной аномалии. С трудом держась на грани сознания Ёшка вдруг поняла, что «мультяшка» — это обрывок сети, оторвавшийся от какого-то неведомого промысла и случайно занесённый в пространство нашей Вселенной. Сейчас подсознание Вершининой, служившее им тропой в «мультяшку», обрывало все нити, связывающие её с аномальной структурой. Как только она выйдет совсем, этот путь закроется. Судя по тому, что Элиас так и не появился, нокеру пока не удалось пробиться. Времени почти не оставалось. Как-то Ёшка оказалась возле Арины — одним движением мысли, желанием, намерением, не сделав ни единого шага. Она схватила няню за плечи, услышала: — Иди назад, ладно? Сама… Ёшка поняла, что Арина шла сюда уже с этой мыслью — заменить собой Веронику Вершинину. Стало тоскливо и безысходно. Над ними двумя всё таким же причудливо-презрительным монолитом высился принц-свинопас, белое поле клубилось вокруг стремительно бледнеющего луча света. — «Глупая», — подумала Ёшка. — «Боль не уходит, если ты зависнешь в настоящем. Только у тебя не останется возможности хоть что-то изменить. Один на один с болью без причины и без надежды». Она хотела сказать об этом Арине, но что-то надоедливой мухой защекотало в районе затылка. Зуд становился нестерпимым, а больше всего мучила невозможность почесать ноющее место. — Ёшка, возвращайтесь! — почему-то в сигнале чудились интонации Ренеты, центровой «Кэпа». — Немедленно! Вершинина пришла в себя. Прошла неделя, как вы… Зуд пропал вместе с сигналом. — Неделя? — удивилась Ёшка. — Ну, конечно. Мы отправились в путешествие, абсолютно не подозревая о соотношении пространственно-временных характеристик… Она крепче сжала плечи Родионовой, позвала на всякий случай ещё раз: — Арина! В ответ ей был удивлённый взгляд — девушка уже не отображала, как её зовут. Ёшка поняла, что ещё немного, и она тоже начнёт терять всё, что даёт ей разум. Кто-то на той стороне обрывка сети старательно отделит её прошлое и будущее, оставив в безмятежном настоящем. Сознание Ёшка будет как у птицы. Только без инстинктов. Или как у кошки… Как у… Мышки? Под ногами метнулась мелкая серая тень, отскочила на шаг в сторону, замерла. То ли заблудился какой-то случайный сгусток материи, то ли сама Ёшка неосознанно вызвала знакомый образ. Клочок тени начал стремительно расти, вытягиваясь в ширину и высоту, уплотняться, набирать форму. Сначала это была медузоподобная склизкая клякса, и она еле доставала Ёшке до колена, затем медуза приняла форму шара, и он уже вырос по пояс. Когда из серого овала блеснули живые глаза, существо уже переросло синхрониста. Монструозный оживший комок привстал на задние лапы, накрыв тенью и Ёшку, и неподвижно лежащую на её коленях Арину, и застывшего столбом Свинопаса, перекрыл свет. |