Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 121 – Евгения Райнеш

Черт. Прошло десять лет, и Ника сейчас в больнице, а я здесь с Кристей, девочкой очень странного происхождения, и она…

Кричит. Это она кричит. Прямо передо мной в коридоре. С широко открытыми от ужаса глазами. В пижамной курточке с длинноногими фламингами.

— Это… Кристя, почему ты не в кровати и почему опять кричишь?

Она смотрела на меня с каким-то остолбенением.

— Ты… ты…

Указательный палец девочки неуверенно выписывал вензеля в воздухе. То замирал, указывая на кухню, то останавливался напротив спальни.

— Это я, – подтвердила. – Она самая. Вместе с тобой стою в коридоре и жду, когда хоть что-то станет ясно.

Никаких грабителей в доме не наблюдается. Кристя жива-здорова, а значит, самое страшное не случилось.

— Там… там была мама, – Кристя посмотрела на меня жалобно.

— Где?

— На кухне. Мама, а ты – за окном. Вы спорили, мама возилась с защелкой и орала: «Ты не пройдешь, тебя сюда не позвали»!». Я испугалась, что вы подеретесь и закричала.

— Но Кристя, – я обняла дрожащую девочку, – ты же видела, что я выскочила из спальни? Как я могла быть одновременно там и на кухне? Это сон, Кристя. А, значит, и мама тебе тоже приснилась.

«И мне все это приснилось», – подумала, успокаивая уже себя.

— Я видела, – заупрямилась девочка.

Но дрожь потихоньку уходила.

— А еще слышала, как мама ругала тебя за то, что на школу напали мыши. Откуда мама знает про мышей?

— Говорю же, сон. Это не она, а ТЫ знаешь. Твое подсознание рисует всякие разные картины. Просто скучаешь, и видишь маму во сне, будто все происходит на самом деле. И, может, пусть совсем немножко, но боишься мышей.

Я опустилась на диван, утягивая за собой и девочку. День был довольно тяжелым, и ноги уже не держали. Они всегда меня подводят первыми. Когда весь остальной организм настроен еще действовать и бороться, предательские колени подгибаются, и ноги наотрез отказываются сделать хотя бы шаг.

— Кристя, – сказала я. – Мы обе устали сегодня. И, честно говоря, еще не совсем отошли от шока. Знаешь, в психологии есть этапы переживания потери близких. Так вот – через полгода, это самый минимальный срок, когда сознание начинает возвращаться к нормальной жизни. Ты просто видела кошмар во сне, и тебе показалось, что это было на самом деле. Хочешь, сегодня ляжем вместе? На Никиной кровати, она полуторка, но довольно удобная. А мы с тобой худенькие, хоть и наелись на ночь пирожных…

Честно говоря, я была уверена, что Кристя откажется. Но девочка сразу сорвалась и с нескрываемым облегчением побежала за подушкой.

От Кристиных волос пахло яблочным шампунем и чем-то непередаваемо чистым. Так пахнут дети. Пусть и подросшие уже, и отпраздновавшие первые месячные и поллюции, но все равно еще дети.

Обоняние не обманешь. Запах чистоты и невинности, когда он исчезает?

Спали мы и в самом деле довольно просторно. И спокойно. Остаток ночи прошел без приключений.

Утром я позвонила в Кристину школу. Завуча звали Анастасией Игоревной, и голос ее оказался очень юным и очаровательным. Она говорила, немного пришептывая, и я сразу удивилась: как такая милота справляется с сонмом разнокалиберных монстриков, собранных в одном месте.

Исходя из моего опыта – личного и профессионального – завучи всегда были довольно властными и не терпящими возражений.