Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 117 – Евгения Райнеш

Кристя, появившись на секунду в дверях, состроила рожицу «хорошей девочки» и даже пробормотала что-то вроде «здрасте». Затем опять испарилась в своей комнате.

— Нормально, – кивнула я.

— Сигнал, с которого Кристе пришла эсэмэска, шел из какого-то дремучего леса, а паспорт владельца номера зарегистрирован в Московской области.

— Краденый, – сказала я. – Кто бы сомневался. – И добавила с толстым намеком. – Что, даже чая не попьешь?

Но Кит уходить не собирался. Наоборот, поерзал, удобнее устраиваясь в кресле:

— И с этим «вампиром» облом. Запустили поиск, вышли на след некоего военного, который поехал к другу с мешком. Мешок подозрительно дергался и извивался. Представляешь, когда его задержали, оказалось, что подозреваемый вез всего-навсего поросенка. Подарок другу на день рождения.

Кондратьев смотрел на меня ужасно серьезными глазами и ждал при этом, что я в полной мере оценю комизм ситуации?

— Не смешно, – покачала я головой. – Ты на самом деле, зачем приехал сам, без ансамбля?

Это тоже было не смешно. Вообще как-то у нас сегодня с юмором хуже, чем обычно. Хотя и обычно-то – никак.

— Тревожно, – вдруг признался Кит. – Что-то не по себе. Решил проверить сам, как у вас тут дела.

— С чего бы именно сейчас? – удивилась я. – Как раз уже последние несколько меня дней никто не пытается убить. Тот, кто это делал, решил остановиться или его самого… того… нейтрализовали…

— Или затаился…. – Кит помолчал немного, а потом вдруг неожиданно выпалил: – Я тебе говорил когда-нибудь, как ты иногда меня жутко раздражаешь?

— Я догадываюсь. А именно сейчас-то почему?

— Просто так, – вздохнул Кондратьев. – Ты меня раздражаешь просто тем, что живешь на этом свете и смотришь на меня этими глазами, которым я никогда не могу отказать. Даже когда была совсем крошечной, козявкой, соплюхой, но, сколько помню, всегда висела надо мной каким-то наваждением. Злился, но не видеть тебя не мог.

— Я бы сказала, что это называется эмоциональной зависимостью, – улыбнулась я. – Сильное чувство ревности, постоянные обиды, мнительность, злость, страх потери. Осознать проблему – первый этап лечения. Так что ты уже на пути к выздоровлению. Да не делай жуткое лицо, я же шучу. Как правило, зависимые люди – это творческие, ранимые, очень впечатлительные личности, которые сильно поддаются влиянию извне. Ты никак не попадаешь под это определение, поверь мне…

— Прекрати хоть сейчас свои консультации, я уже давно совершеннолетний… Послушай, просто послушай…

Кит и в самом деле был очень испуган. Иначе никогда бы не стал вести таких разговоров, примчавшись без веской причины и предупреждения на ночь глядя.

— Могу хоть однажды высказаться? – продолжал он. – Не сбивай… О чем я хотел… А, да. После смерти отца все, что меня окружало – это серая, мутная пелена, и я уже оставил всякие попытки выбраться из нее во внешний мир. В тот мир, который мне нравился, где у меня был дом, семья, друзья. То, что есть почти у всех и что эти все не ценят, пока это у них есть. Я уныло брел в тошнотворной серой пелене, пока ее не прорвал странный свет – не ангельский, не белоснежный, а такой… Он был страстным, багряным, разрывающим серую хмарь красными огненными лучами. Неправильный свет, он не был безмятежно чистым, но заставлял жить. Так в моей жизни появилась ты.