Книга Метла, страница 97 – Евгения Райнеш

А уже совсем вечером, поставив последнюю тарелку в сушильный шкаф, она вытерла руки и приготовилась к полёту. Заглянула в комнату дочери, убедилась, что она все так же сидит за компьютером. Удостоверилась, что муж спит, широко разметавшись по долгожданной кровати и счастливо похрапывая. Соня подошла к зеркалу, поправила макияж, кокетливо улыбнулась сама себе. Взяла метлу и тихонько выскользнула с ней на балкон.

1

С метлой наперевес и кульком с пирожками в дом стремительно запорхнула раскрасневшаяся и несколько растрепавшаяся от полёта Соня. Она с удивлением посмотрела на диван, где тревожно посапывал Сергей Петрович, и перевела вопросительный взгляд на Лешего.

— Привет, — для начала произнёс он, — я рад, что тебе удалось выбраться.

— Ты же позвал, как я могла не прилететь? А это...

Соня кивнула на спящего Сергея Петровича.

— Это, собственно, и есть наша сегодняшняя загадка, — Леший насмешливо посмотрел на неё. — Но ты, наверное, как всегда, голодна после полёта?

Соня торжествующе махнула пакетиком с пирожками.

— Я подготовилась.

Она шмякнула пакетик с пирожками на стол, юркнула в кресло, повозилась немного, уютно устраиваясь, закуталась в плед и строго сказала Лешему:

— Рассказывай.

Пустынная улица перед домом заливалась первыми лучами солнца. По ней неторопливо, но уверенно и с достоинством шествовал слепой пёс Флик, очевидно, возвращаясь с какого-то важного дела.

Иногда он чуть порыкивал в пустоту, словно строжился над кем-то невидимым никому, кроме него. Заливались первые птицы, встречая рассвет. Остановившись перед изгородью, за которой скрывалась антикварная лавка, пёс отрывисто и одноразово рявкнул. Прислушался к состоянию по ту сторону забора, склонив седую голову набок. Когда из-за ограды послышался неистовый гневный лай, он удовлетворённо повёл носом. Оставив Агасфера бесноваться самому по себе, Флик привычно толкнул носом калитку в свой двор и удалился вглубь сада.

Практически следом за ним на улице появилась Жанна. Она шикнула без особого результата на запертого, а оттого негодующего Сфера, и тоже направилась к дому Лешего. В отличие от целеустремлённого Флика, Жанна топталась и мялась перед домом, вся в переживаниях за Сергея Петровича. В раздумьях то открывала, то закрывала калитку.

С одной стороны, ей было неудобно тревожить людей в такую рань, с другой — она видела в окне силуэты. И хотя не могла издалека рассмотреть, кто именно маячит бодрой тенью за окном, считала своим долгом участвовать в волнующих событиях, которые стали происходить в её любимом городе. Всё-таки врожденная вежливость победила, и, немного постояв перед калиткой соседа, Жанна развернулась и пошла домой.

Только она удалилась, на улице появился Альфред. Всё — и его цепкий взгляд, и вкрадчивые движения, и глубокомысленная походка — говорило о том, что антиквар вышел на слежку за Жанной. Буквально по её недавним следам он подошёл к калитке, глубокомысленно полюбовался на светящееся окно, многозначительно крякнул, повернулся и отправился прочь.

Но те, которые отсвечивали бодрствующими силуэтами в популярном этим утром окне, даже не догадывались о параде людей и зверей перед домом. Когда Леший закончил рассказывать Соне историю Сергея Петровича, она уже успела съесть три пирожка. Или четыре... Она не считала.