Онлайн книга «Метла»
|
— Леший, это я, я! Леший, я пришла насовсем, со мной столько всего случилось по дороге.… А что с городом, Леший?! Где все? — кричала она. В комнате было тихо, только книги осторожно переговаривались между собой, шурша вкусными страницами. Соня потрогала стоящий на столе чайник. Он был ещё тёплый, на грани с горячим, и в заварнике распускались нежные лепестки непонятно чего. — Вышел, — сама себе сказала Соня, сладко улыбаясь. — Подожду в саду. А город... Мы вернём город. Вместе мы сможем. Мы станем командой по возвращению сбежавших городов. Она вышла на крыльцо, потягиваясь, разминая уставшие во время её странного плавания-полёта мышцы. Что-то скрипнуло рядом. Соня хлопнула себя по голове: как же она забыла про Старое дерево! — Привет! — сказала она ему, и счастливо улыбнулась. Дерево здесь, значит, всё в порядке. — К Лешему зашла? — сонно пробурчало Старое дерево. — А его нет. — Да, я вижу. Я подожду. У меня много времени. — Ты не поняла. Его совсем нет. Он ушёл навсегда. Кто-то в чёрном пальто, без головы пришёл к нему ночью, я не поняло — кто. Они поспорили, потом Чёрный в пальто вышел. А через две минуты Леший вышел за ним. Простился со мной. Велел тебе передать, чтобы присмотрела тут за всем. И ушёл. — Но почему навсегда? — Соня наотрез отказывалась погружаться в чувство беды. — Он же всегда может вернуться? — Может, да. А, может, и нет. Я не думаю, что вернётся. Слышал я про таких — безголовых, в чёрном пальто... Дерево хотела сказать ещё что-нибудь, но вдруг сникло, сложило ветви, как птица крылья, с него резко посыпались листья. Оно облетело сразу же, и стояло немое, голое, больное. Просто старое, облетевшее дерево, которое, конечно же, никогда и ни с кем не заговорит. Соня, ошарашенная, опустилась на крыльцо. В голове метались мысли, она, не глядя, выхватила одну. Мысль оказалась о том, что она рассказала о Страннике, нарушив клятву. И клялась она про себя тем, что не увидит Лешего, если не выполнит данное слово. Вспомнила клятвопреступника Обрубка, которого и видела — раз, мелькнувшим в пламени, два — у себя в видении, но даже эти два фрагмента памяти вызвали у неё ужас. «Прости, прости меня, Леший, и кто-то там ещё, большой и сильный, кто имеет право прощать. Только пусть он вернётся, пусть вернётся», — повторяла, как заклинание. Но понимала, что — всё, здесь уже никто не поможет. Она перестала рыдать. Горечь, затопившая всю её с головы до ног, была такой невероятной, что Соня уже ничего не чувствовала. Она в бессознательном состоянии встала машинально с крыльца и вошла в дом. Подошла к столу. Взяла приготовленную чашку, налила чай. «Что же теперь делать, Леший? — мысленно обратилась она к нему, — что мне теперь делать?». Внезапно, пальцы, бездумно тарабанящие по скатерти, почувствовали под ней что-то шелестящее. Соня откинула льняную вышивку и увидела исписанный лист бумаги. Она схватила его и впилась глазами. Это было прощальное письмо Лешего. «Дорогая, милая моя Соня. Сначала я хочу выразить своё сожаление о том, как тебе не повезло с деймоном-хранителем. Но ты же знаешь: «то, что нас не убивает» и так далее. Если ты нашла это письмо, значит, сама, без моей помощи смогла добраться сюда через пустоту. Я понимаю, каким ударом для тебя стало исчезновение города, который мы вместе заботливо выращивали в пустоте. И разделяю твою скорбь по этому поводу. Мне тоже очень жаль, но это должно было случиться, вне зависимости от наших желаний и стремлений. Не вини себя, ты ни в чем не виновата, но если сможешь…» |