Книга Метла, страница 173 – Евгения Райнеш

— Я так тебе верю, что уже не знаю, куда деться от этой веры. Зачем вы меня из лагеря сорвали?! Что мне тут с вами делать? Вы меня достали уже. Этот придурок, — Даша кивнула на отца, — меня привёз, а тут пыли метровый слой. Я должна это убирать? Носки свои накидал, я вам домработница, что ли? Ты где-то в своё удовольствие шаришься, а я должна за ним мыть посуду? Как я вечером к подруге пойду? У меня совсем не осталось чистой одежды. Уже не говорю про одежду выглаженную. Он отправил меня вчера в магазин, я чуть руки не оборвала тяжёлыми сумками! Я тебе верю. Верю, что пока развлекаешься где-то там, я должна, как раба, надрываться на тяжёлой домашней работе.

Соню ударило шоком.

— Даша, но нельзя же быть такой эгоисткой, — беспомощно бормотала она, понимая, что её никто слышит. Соня несколько раз пыталась прервать истерику Даши, успокаивая себя, что это у дочери возрастное, но под конец фразы не выдержала, сорвалась сама:

— Вот, значит, в чем дело! — так же зашлась в крике. — Я должна вкалывать здесь, как рабыня, пока вы развлекаетесь. Хорошо! Ну и идите вы все…

Уже не чувствуя ничего, кроме переполнявшей её обиды и желания немедленно оказаться как можно дальше отсюда, она рванулась к метле, которая все время их спора спокойненько стояла у окна. Но муж оказался проворнее. Он схватил метлу, и стукнул её об колено. Метла жалобно закричала и переломилась пополам. Соня оглянулась на Дашу, ища поддержки, но уловила в глазах дочери удовольствие от вида ломающегося древка. Она кинулась к метле, но муж грубо оттолкнул её об стену, и Соня упала, корчась от боли в ушибленной руке.

Она медленно поднималась, и с ужасом смотрела, как муж ожесточённо прыгал на поверженной метле — вошедший в раж убийства гиббон. Отломанные щепки летели в разные стороны. Метла уже громко кричала, но, казалось, никто, кроме Сони, этого не слышит. Даша с видом зрителя, запасшегося попкорном, наблюдала за происходящим. Лицо мужа налилось багровым светом, он уже даже выкрикивал что-то нечленораздельное, приплясывая на дровяном месиве. Соне удалось подхватить один из разлетающихся обломков древка. Он тоненько застонал у неё в руках. Прижав в себе всхлипывающий обломок, она выскочила из квартиры, и устремилась вниз по лестнице. Куда она бежала? Всё равно. Только подальше от этого дома.

2

Уже на улице Соня поняла, что не знает, куда идти. К Лёле? Они с Аркадием уехали в тёплые страны. Отдыхать и налаживать отношения. Нестерпимо захотелось обратно к Лешему, и Соня поняла, что никто ей так и не сказал названия города, где он живёт. До сих пор её приносила туда метла.

Воспоминания упёрлись в тоненькую ниточку железной дороги, чуть блестящей с высоты птичьего полёта внизу, и это было уже что-то. По крайней мере, Соня определила своё направление на ближайшие полчаса — конечно же, нужно идти на вокзал. Обломок метлы, который, как ей казалось, все это время чуть всхлипывал в неё в руках, немного потеплел. «Правильно, — подумала Соня, — тепло, ещё теплее, горячо...»

Она не помнила, как дошла до вокзала, баюкая на руках, как ребёнка, кусочек погибшей метлы. Перед глазами стояло лицо мужа — дикое, налитое кровью, искажённое злобной гримасой. И равнодушные глаза Даши, которую волновала только она сама.