Книга Метла, страница 108 – Евгения Райнеш

— Клод?!

— Соня?! Бог ты мой! Какими судьбами?

Соня глянула на большой конверт в руках у Клода — заказное письмо с французскими штемпелями, и первые секунды радости узнавания сменились глухим раздражением:

— Живу я тут. Всегда. А вот ты, милый друг, откуда нарисовался?

Клод удивился её тону и даже, кажется, расстроился:

— А почему так иронично? Ты не рада видеть старого друга?

— Имей я такого друга, как ты, мне и врагов не нужно, — проворчала Соня.

— Фу, как банально, — скривился старый враг.

Соня, которая вспомнила из прошлого опыта, что лучшая тактика в общении с Клодом, это нападение, выпалила:

— Зачем опять к Лёле полез?

— О, лучшая подруга приняла защитную стойку? — противно засмеялся Клод.

Соня пропустила мимо ушей его ехидство:

— Я тебя тогда предупреждала и теперь опять говорю: отцепись.

— Мы не виделись много лет. И такие твои первые слова при встрече?

Клод засмеялся нагло, хотя и не без обаяния.

— В общем, я предупредила, — Соня сделала пируэт, огибая Клода и демонстративно стараясь не прикоснуться к нему. Он продолжал смеяться:

— А то что? Что будет-то?

Соня бросила небрежно, не оборачиваясь:

— Увидишь.

Все ещё от души веселясь, Клод собрался идти дальше, очень довольный собой и этой встречей, как вдруг на совершенно ровном месте поскользнулся и упал.

Он поднялся не столько злой, сколько удивлённый, долго отряхивал своё элегантное пальто, посматривал по сторонам, не понимая, как это его так угораздило. Потом с досадой посмотрел на пакет, который он ни на секунду не выпускал из рук, увидел, что пакет помялся, и грязно выругался.

— В следующий раз упадёшь в лужу, — крикнула ему издалека Соня. — А потом — со второго этажа. Учти, с каждым разом этаж будет повышаться...

2

Злой Клод, прихрамывая после падения, зашёл в свою студию. Не раздеваясь, только сняв перчатки, он схватил нож со стола и поддел угол большого конверта, стараясь не повредить содержимое. Из конверта на стол упал маленький прозрачный пакетик с какой-то золой. Клод с надеждой посмотрел на него, затем достал из почтового свёртка листы бумаги с отпечатанным на них текстом. В письме на изящном французском, с соблюдением всех правил этикета, говорилось следующее:

«Это пепел, который вы просили. Не сомневайтесь, он с места сожжения того самого манекена. Дело было громким, посмотрите все статьи по теме «Этьен, манекен-насильник». Имя, насколько мне известно, придумала ему хозяйка одного из парижских бутиков, где после и произошли все эти трагедии. Я нашёл девушек, которые работали в то время в бутике. Все продавщицы в один голос говорят, что он изначально внушал мистический ужас. Две из них утверждают, что, когда они переодевали Этьена, его «тело» как бы трепетало от возбуждения. С Натали, которая первая заявила в полицию об изнасиловании, мне встретиться не удалось. Она уехала в провинцию к родителям и не встречается вообще ни с кем. Даже с бывшими коллегами».

Клод не без скрытого садистского удовольствия, в котором он не мог признаться даже сам себе, явно представил, как хорошенькая, молоденькая Натали (он никогда не видел её, но, зная вкусы Этьена, представил очень хорошо) заходит в подсобное помещение. Как девушка пробирается среди коробок с не пригодившейся одеждой, пластиковых частей тела старых муляжей, всевозможного хозяйственного скарба. Она небрежно тащит раздетый манекен по небольшой лесенке, идущей вниз. Там останавливается, задумавшись, куда его сгрузить.