Онлайн книга «Метла»
|
Леший видел в большое витринное окно, как Сергей Петрович сначала с опаской, а потом всё больше с любопытством разглядывал предметы, подобранные с такой любовью. Он брал по одной хрупкой чашечке, немного неуклюже, но потом руки его как бы начинали вспоминать, в них просыпалась мышечная память, и движения становились все более профессиональными. Леший улыбнулся, увидев, как Сергей Петрович провёл неосознанно пальцем по краям, проверял, нет ли сколов, подул в чашки, прислушиваясь к звуку. Затем он вышел из лавки, аккуратно и уже даже с любовью прикрыл дверь, и они пошли назад. Какое-то время оба молчали. Сергей Петрович думал о чём-то напряжённо, Леший не хотел ему мешать разбираться в своих чувствах. Наконец Сергей Петрович произнёс: — Сначала мне было страшно и неуютно, а потом что-то во мне начало узнавать и даже любить жизнь, которую даже не помню. Я ведь всю жизнь с теплоустановками работал. Часто руками приходилось… Он остановился около ограды дома Лешего и посмотрел на свои руки, вытянув их в свет ближайшего фонаря. — Грубые они у меня, руки. А здесь — чашечки, тарелочки. Нежные такие, блестящие, яркие, красивые. У меня в сердце, словно мартеновская печь заработала в полную мощь, когда я какую-то тонкую пиалочку в руки взял… Леший молча следил за рассуждениями Сергея Петровича, когда во дворе вдруг послышался шум и раздался возмущённый скрип Старого дерева: «Незваный гость хуже татарина». — Что это? — прервал свои рассуждения поклонник Алёны Фёдоровны. — Это моя лягушонка в коробчонке, — ответил Леший и засмеялся. — Умница Соня, всё правильно сделала… Сергей Петрович открыл ограду, подозрительно осмотрел тихий и пустой двор и повернулся к Лешему: — Какая лягушонка? Собеседник ничего не ответил. Только когда они зашли во двор, Леший подобрал свалившуюся у Старого дерева хозяйственную метлу, и нежно, с невероятной тоской в глазах провёл рукой по встрёпанному венику. И тут же усилием воли погасил эту тоску. — У меня для вас хорошие новости, — сказал он Сергею Петровичу, прислоняя метлу к Старому Дереву. — Вы можете хоть сейчас отправляться домой. За комфорт не взыщите, это, конечно, не бизнес-класс… Я бы даже не смел утверждать, что это эконом… Сергей Петрович вдруг заволновался: — Как сейчас? Как же это, прямо сейчас... А подумать? — Извините, но нет, — тихо, но твёрдо произнёс Леший. — Или сейчас, или никогда. Его гость завертелся, о чём-то заговорил сам с собой, чуть шевеля губами, с отчаяньем посмотрел в сторону своей посудной лавки. Потом вдруг собрался с духом и тихо, почти шёпотом, выпалил: — Тогда никогда. Лешему показалось, что он ослышался: — Что? И Сергей Петрович произнёс чётко и громко: — Никогда. Я остаюсь. — Почему? — у Лешего от удивления брови поползли все выше и выше, пока не остановились классическим домиком. — А некуда мне лететь. Нет у меня там ничего. Зачем мне эта машина сдалась? И никого там нет. А здесь люди приятные, дом у меня такой, как я всю жизнь мечтал. И дел много — мне нужно все про посуду изучить. Всё, что я как бы знал, но забыл… — Это ваш выбор. Тогда добро пожаловать в наш райский забытый уголок, Сергей Петрович! Затем он сразу же, с улыбкой, выглянул за ограду: — И теперь никакого Анселя! Я вам, Жанна, говорю… |