Книга Прах херувимов, страница 87 – Евгения Райнеш

А ещё Гера в тот момент разозлился на Яську, которая и надоумила написать заявление, совершенно при этом не понимая, в какое ужасное положение она поставила его, Германа. Поэтому не хотел с ней общаться. А потом, когда подруга упала в обморок, стоило ему приблизиться, продавец пончиков испугался, что теперь является разносчиком заразы. Потому что никогда раньше Яська не падала ни в какие обмороки.

Она же выслушала всё очень внимательно и шумно выдохнула.

— Гера, ты дурак? Я же тебе говорила, что бешенство через слюну передаётся. Не по воздуху. Ты меня кусал?

— Нет, — вспомнил он. — Не кусал. И я не дурак. И Тумба не сумасшедший. Его кто-то отравил. А я… это… вылечил. И в обиду теперь никому не дам. Делай что хочешь, сообщай куда нужно, но твоя санитарная служба зачистки сначала убьёт меня, а лишь потом — его.

— Боже, боже! — только и смогла произнести Яська, поражённая воинственным видом Геры. — Ладно, ладно. Ох, ты какой: грудь впалая, спина колесом! Бэтмен, блин. О, нет, Энс Вентура! Остынь! И кстати… Я тут подумала…

Ей не очень хотелось сейчас напрягать и без того виноватого друга, но вопрос этот мучил Яську уже не первый день.

— Гер, а откуда ты столько дохлых ворон тогда брал? Ну в детстве ещё, когда мы…

— В «Найди покойника» играли? — он сразу понял. — Так это… У бабки моей в огороде их в одно лето появилось видимо-невидимо. Бабка их из мелкашки и шугала…

Так как все загадки Геры очень просто объяснились, девушка потеряла к нему интерес.

— В общем, ты, Гера, хоть и не дурак, а всё же будь осторожнее. Нам только и в самом деле твоего бешенства не хватало!

Она поднялась и быстрым шагом отправилась по своим важным делам, не расслышав, что пробурчал в спину Гера. Кажется, его короткая и невнятная речь сводилась к презрению трусов, предающих друзей. Как-то приблизительно так.

Гера, хотя и отрицал это, но точно был дурак. Яська могла понять его стремление защитить и спрятать пса. Но при этом вести себя так нервно и нелогично? Тут кто угодно заподозрит, что дело нечисто. А Гера наскрытничал на воз и маленькую тележку недоверий.

— Ну чего ты от меня хочешь, в конце концов?

Аида, лениво потянувшись всем своим прекрасным и гибким телом, вдруг резко соскочила с кровати. Прошлась босыми ногами по прохладным плиткам ламинированного пола, накинула белый сестринский халатик на голое тело. Сейчас она напоминала кошку — мягкую, податливую и одновременно совершенно независимую. Тихим взглядом уставилась в окно, сразу вся отдалилась, ушла в свой внутренний мир, в который никому не позволялось входить. И для самой Аиды, казалось, из него не существовало выхода.

Закрылась в нём, своём внутреннем мире. Словно не было ещё несколько минут назад накала страсти, невероятного слияния двух совершенно отдельных людей в одно восхитительное целое и неделимое. Любимая. Недосягаемая. И, наверное, поэтому неутолимо желанная.

— Чего ты хочешь, Артур? — повторила она, не оборачиваясь, словно там, за оконным стеклом в знакомом до мельчайшей чёрточки пейзаже, может появиться ещё что-то неведомое.

— Ты знаешь. — Артур накинул на себя лёгкую простынь.

При всех стараниях возрастной животик, наметившись, уже никак не уходил. Это генетическое, все мужчины в их роду грузнели и плыли к сорока годам. Артур продержался несколько дольше, но в конце концов спор с генетикой стал проигрывать, уступая наследственности килограмм за килограммом.