Книга Прах херувимов, страница 49 – Евгения Райнеш

— А муж-то? — Яська не могла оставить столь интересующий её вопрос. — Богинин муж?

— Да кто его знает? — пожал плечами Ларик. — Где-то бродит, наверное… Если он сам из этих. Древних богов. А если человек, то давно уже помер.

Его точно не интересовали личные отношения высших существ.

— Тут самый смак в том, что место дурное! Может, какое в древности капище было. Ну, алтарь, жертвоприношения и все дела. Если земля кровью пропитана, что хорошего на ней случится?

— А мы можем… — начала беспокойная Яська.

— Сомневаюсь, — тут же понял Ларик.

Тащиться по жаре вдоль унылой дороге на водопады? В толпе гремящих музыкой и распаренных туристов на джипах?

— Нет, нет и ещё раз — нет, — сказал он уже совсем твёрдо, представив себе эту картину.

Если Яська так хочет, пусть отправляется своим ходом.

— Так древнее божество мстит, говоришь? — вдруг спросила его Алина, громко и неожиданно чихнув.

А затем ещё раз. И ещё. Лишь сейчас Яська заметила, что во время рассказа эксперт сосредоточенно молчала, а взгляд её затянулся поволокой. Такой взгляд бывает у людей, которые внимательно вслушиваются в свои мысли. Вывело её из этого состояния только раздражающее чихание.

— Ты… вы чего? — сочувственно спросила её Яська. — Аллергия? Здесь всё время что-нибудь цветёт…

— Аллергия, — кивнула Алина, но в голосе её слышались какие-то саркастические нотки. — Такая вот у меня аллергия. На кое-что… То, что уже расцвело. Буйным цветом.

Она повела плечами, словно сбрасывая с себя то ли морок, то ли наступающую ломоту.

— Кстати, — спросила Алина Ларика. — А где в твоей легенде вечная битва добра со злом? Как мне кажется, тут все хороши. Эти вольные горцы просто какие-то воришки, а громыхающая местью богиня — убийца. Из-за дочери уничтожила уйму людей. Насколько я понимаю, племя-то было многочисленное.

— Я же говорю, чёрное и белое — это для примитивных натур. С точки зрения божества, наверное, добро — это она. С точки зрения горцев — они. Истину можно принять только оказавшись на чьей-то одной стороне.

— Я на стороне птицы, — сразу заявила Яська.

— Почему? — Алина и Ларик спросили одновременно. Получилось почти двухголосное стерео.

— Из-за красоты, — Яська сама себе казалась идиоткой, но зато совершенно искренней. — Ну, а главное: всегда лучше быть на стороне божества. Тут и объяснять не нужно почему.

— Божества тоже разные бывают, — твёрдо сказал Ларик. — На стороне хтонического ты бы долго не продержалась.

— И с чего такие выводы?

— Тебя бы тут же сожрали. Не разбираясь, на чьей ты стороне. Божеству твоя позиция по барабану. Оно кушать тоже хочет. И всё время требует жертв. Кстати, не имея к тебе никаких претензий. Ему всё равно. Тебя же не волнует, насколько твоё мировоззрение близко котлете, которую собираешься съесть?

— А хорошо бы иметь подобную возможность, — засмеялась Алина. — Сколько несварений желудка можно избежать. Я таких историй могу порассказать об отравлениях! В наших сводках…

Ларик почему-то вдруг сильно разозлился. Без всякого разбега. Вот так, на ровном месте.

— Часто вы читаете что-нибудь, кроме полицейских сводок и попсовых новостей?

Буркнул он совершенно не куртуазно. И даже как-то грубо. А потом, не желая слушать, что она ответит, полез с камня вниз.

— Кое-что, помимо сводок, я читаю. — Алина помахала рукой Ларику в подтверждение этих слов, немного свесившись с дольмена. — Иногда вещи очень интересные попадаются. Для чтения, исключительно для чтения. И для размышлений на досуге.