Онлайн книга «Явление прекрасной N»
|
— Прости, мне правда жаль. Понимаю, ты не виновата. Может, больна, а, может, это всё мои догадки. От безысходности. И не знаю, кто виноват или что. Но я не могу так жить. Я должен узнать правду. * * * Когда Гордей добрался до моста, уже почти рассвело. Сквозь ветровое стекло он видел, как на горизонте вырастают обломки бывшей спасательной вышки. В розовых отблесках казалось, что по ржавым железякам пляшут языки бесконечного пламени. Дорога к вышке, когда-то асфальтированная, теперь вся растрескалась и почти исчезла. Лет десять назад построили новый мост, сокращая путь до федеральной трассы, и когда-то бойкая дорога сейчас оказалась совершенно заброшенной. Чтобы добраться до места, ему пришлось километров пять ехать по бездорожью. Гордей остановил машину, вышел, огляделся. Летом вокруг обломков вышки колосился непролазный бурелом, но сейчас он лежал сплошной хрустящей подстилкой из-под стаявшего снега. Пространство казалось пронизывающе голым. Только высокий куст у вышки цеплял взгляд. Наверное, это и был тот самый шиповник, о котором во сне говорила Кайса. Или Нира. Его поразило абсолютное отсутствие звуков. Ни пения просыпающихся птиц, ни шелеста ветерка по сухой прошлогодней траве. Воздух стоял давящим, неподвижным колом. Нира точно назвала ориентиры, и Гордей, достав лопату из багажника, отправился к колючим ветвям шиповника, подпиравшего арматуру. Самый острый у сердца… Так сказала Нира. Значит нужно копать под кустом на склоне у самого острого остова. Гордей вонзил лопату в землю, слабо скованную ночным весенним заморозком. Изморозь под лезвием чуть хрустнула, пропуская остриё в твёрдую почву. Работать было тяжело. Хотя летом, наверное, пришлось бы хуже. Русло Яруги без дождей пересыхает, сморщивается, а овраги вокруг реки застывают на жаре комками спёкшейся глины. Вскоре Гордей взмок, но не давал себе даже секундной передышки. Это приглушало душевную боль. На глубине где-то в метр лезвие лопаты обо что-то стукнулось. И одновременно из кармана раздался требовательный рингтон мобильного. Наверное, Кайса проснулась. Нужно ответить. И по возможности, спокойно, чтобы она ничего не заподозрила. Ни к чему раньше времени тревожить. — Слушаю, — сказал Гордей, не посмотрев на определитель. Настолько был уверен, что это Кайса. Но ошибся. — Извините, — мужской голос на той стороне эфира показался знакомым, хотя и смутно. — Наверное, у вас ещё рано, но я бы хотел… Гордей отставил телефон от уха, посмотрел на экран. Вдовец Заволоцкий. Надо же… — Ничего страшного, я уже не сплю. Но у вас… Какая разница, — он быстро прикинул. — Два часа ночи у вас. Что-то случилось? — Не знаю, — растерянно произнёс вдовец Заволоцкий. — Но, кажется… Что-то не совсем нормальное… Мне не с кем сейчас об этом… извините. В общем, вы знаете Ниру Эльман? Это имя вам ничего не говорит? Гордей совсем не удивился его вопросу. — Знаю, — глухо сказал он. — Знал… — Да, да, — Заволоцкий понял. — Она погибла, кажется, много лет назад. Я перебирал вещи Наташеньки, и в её ноутбуке нашёл целое досье на эту девочку. Там всё про… поиски. И её фотографии, Ниры Эльман, когда ещё была жива. Вас я на некоторых тоже узнал, и те ребята… Впрочем, неважно… На пальце у девочки… Я не уверен наверняка, но так похож… |