Онлайн книга «[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5»
|
Я повернулся к Фиду и Дюку. Медленно, чтобы сервоприводы шеи «Трактора» не скрипнули. В багровом полумраке их лица выглядели масками. Фид бледный, с расширенными зрачками, но собранный. Губы сжаты, дыхание ровное. Дюк выглядел так, как выглядит крупный, сильный, храбрый мужчина, которого поместили в ситуацию, где его сила и храбрость не стоят ничего. Пот стекал по его вискам, несмотря на прохладу бункера, и на шее бугрились вены. Я сжал левый кулак. Знак — «внимание». Указательный палец к губам визора. «Ни звука». Два пальца к глазам. Потом вниз, на ботинки. Потом на пол. «Смотреть под ноги. Идти строго след в след». Фид кивнул. Понял меня. Дюк тоже кивнул. Медленнее. Челюсти стиснуты так, что из-под бороды проступили линии скул. Он понял. Я повернулся лицом к залу. Впереди лежали пятьдесят метров бетонного пола, и каждый метр был нашпигован тем, что умеет убивать сапёров. Не минами, нет. Хуже. Мусором. Куски ржавой арматуры, торчащие из бетона скрюченными пальцами. Лужи чёрной маслянистой слизи, в которой нога проскользнёт и ботинок чавкнет с мокрым причмокиванием, достаточно громким, чтобы разбудить тут всех. Обломки пластиковых респираторов, жёлтых, потрескавшихся, похожих на выброшенные черепа. Высохшие шланги, змеящиеся по полу. Россыпь болтов и гаек вокруг разобранного насосного блока. Минное поле. Только акустическое. Каждый предмет на полу мог издать звук, и каждый звук мог стать последним. Я сделал первый шаг. Перенёс вес с пятки на носок. Медленно, плавно, заставляя сервоприводы работать на минимальных токах. Обычно «Трактор» при ходьбе гудел, не громко, но заметно, утробным механическим мурлыканьем приводов, которое за эти дни стало частью моего звукового фона. Сейчас я выкрутил мощность гидравлики до предела, и приводы не гудели. Они шелестели. Едва слышно, тише дыхания коконов, тише собственного пульса в ушах. Ботинок опустился на бетон. Осторожно. Нежно, если слово «нежно» применимо к стопятидесятикилограммовому инженерному аватару в навесной броне. Подошва коснулась поверхности. Вес перетёк с одной ноги на другую. Тихо. Бетон не скрипнул. Слизь не чавкнула. Арматура осталась нетронутой. Шаг. Второй. Обход лужи слизи слева. Она поблёскивала в свете фонаря, маслянистая, живая, и я обошёл её на расстоянии полуметра, потому что не знал, реагирует ли эта дрянь на вибрацию, как реагировала слизь в шахте. Бережёного бог бережёт. Небережёного Пастырь. Третий. Четвёртый шаг. Переступить через шланг, лежащий поперёк пути. Поднять ногу выше, чем нужно, на три сантиметра, потому что люфтящее правое колено могло дёрнуться на разгибании, зацепить шланг и потянуть его, а шланг соединён с насосом, а насос стоит на ржавых болтах, а ржавые болты… Цепочка. Любое минное поле это цепочка. Ты не наступаешь на мину. Ты наступаешь на камень, который лежит на проволоке, которая натянута на чеку, которая держит ударник. Пятый шаг. Шестой. Фид шёл за мной. Лёгкий аватар «Спринта» весил вдвое меньше моего, и разведчик двигался, как его учили: ноги ставил точно в мои следы, корпус держал низко, дыхание через нос, короткое, бесшумное. Его тактический фонарь погашен. Он шёл в моём свете и в моей тени, и я слышал его шаги только потому, что слушал. Дюк шёл последним. И с ним была проблема. |