Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 91 – Игорь Некрасов

Тщетно, конечно, но попытка.

Когда последняя пылинка была сметена, а бутылочки с маслами выстроились в безупречный шеренгу, я снова облачился в свою пропахшую потом рубашку. Ткань, еще влажная в некоторых местах, неприятно прилипла к телу. Переодевание стало не ритуалом очищения, а возвращением в свою шкуру — шкуру того самого похотливого недомассажиста, которым я был сегодня. Доспехи были надеты. Ковчег был приведен в порядок. Можно было снова тонуть.

Я плюхнулся на кушетку, закинул руки за голову. Тело гудело, как трансформаторная будка, но мозг, будто раскаленный добела, отказывался отключаться. Перед глазами, как в похабном калейдоскопе, вновь проплывали обрывки дня, и мне казалось, что меня весь день водили по кругу, как щенка на поводке. Подводили к самой черте, к той заветной косточке, дразнили, но не давали её укусить.

И под конец активизировалась еще и Света с ее «может, это я тебя помассирую?», это сводило с ума…

Стук в дверь через двадцать минут прозвучал неожиданно, отозвавшись гулким эхом в звенящей тишине пустого кабинета.

Кто это? Света? — пронеслись мысли в голове, и я вздохнул. — Конечно же, Света…

— Входите.

Света переступила порог, и атмосфера в кабинете мгновенно сгустилась, стала плотной, интимной.

— Привет, — тихо сказала она, и ее голос прозвучал как-то по-домашнему, без привычного флирта. — Еще раз… тут такое дело, звонила Софья и сказала, что ее вечером не будет, какие-то семейные дела. И вот… я решила узнать, можно ли воспользоваться твоим предложением или ты слишком вымотался?

— Да всё нормально, — буркнул я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Ври больше, Орлов. — пронеслось в голове. — Ты на последнем издыхании.

— Раздевайся… до белья. Ложись на спину.

Она кивнула и, повернувшись ко мне спиной, начала медленно, без тени кокетства, расстёгивать блузку. Я отвернулся, сделав вид, что снова копошусь с маслами, но краем глаза, как воришка, следил за этим ритуалом.

Она аккуратно сняла и повесила блузку на стул, затем сняла штаны и предстала передо мной она в одном лишь белье, подчёркивающем каждый изгиб её потрясающего тела. Оно было соблазнительным, пышным, но в нём не было хищной грации Татьяны или спортивной выточенности Алисы.

Это была… сладкая, почти бытовая, но оттого не менее сводящая с ума красота.

Она медленно, с какой-то обманчивой нерешительностью, подошла к столу, стараясь неловко прикрыться руками, что было невозможно из-за её пышной и сочной фигуры. Повернулась ко мне спиной, положила ладони на кушетку и, слегка согнув колени, плавно устроилась на ней, как кошка, устраивающаяся на отдых. Движение было простым, но оно показалось мне невероятно интимным.

Она легла на спину, и я набросил на нее большое белое полотенце, прикрыв от груди до бедер. Но это была насмешка. Ее грудь, пышная и высокая, так властно проступала под тканью, что полотенце лишь лепилось по ее формам, превращаясь в соблазнительную карту с двумя откровенными вершинами.

Несколько секунд царила тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.

Потом ее голос прозвучал приглушенно, словно из другого конца туннеля:

— Лёш… — она слегка повернула голову. — А лифчик… снимать не надо? Для массажа спины… вроде же как правильнее будет снять, нет?

Вопрос повис в воздухе, простой и невинный по форме, но густой от подтекста. В ее голосе слышалась та же неуверенная, испытующая нотка, что и в ее движениях ранее. Она как будто проверяла почву, зондируя мою готовность нарушить еще один мелкий, но такой важный протокол.