Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 90 – Игорь Некрасов

Мля… она это специально что-ли⁈ — мозг заскрипел от перегрузки, пытаясь совместить ее простую бытовую заботу с этим откровенным, хоть и невольно открытым мне зрелищем. — Сначала рукопись с массажистом-анальным первооткрывателем, а теперь вот этот вибрационный стриптиз… Это уже не намек, это полноценный психологический террор под прикрытием милой улыбки! Или мне уже всюду мерещится похабщина? Да… скорее всего, второе…

Мой взгляд, предательский и неуправляемый, раз за разом соскальзывал на ее грудь, завороженно следя за этой мелкой дрожью. Возбуждение, которое я с таким трудом заглушал после кабинета Татьяны и образа Алисы, начало подниматься снова, тупое и навязчивое.

— Слушай, Лёш, — сказала она, и ее голос прозвучал мягко и с легкой, почти шутливой ноткой. — Мы же договорились о массаже… но, глядя на тебя, я серьезно начинаю волноваться за твое здоровье. Ты выглядишь таким измотанным, что, кажется, если ты ко мне прикоснешься, то просто рухнешь без сил. Может, махнем на все рукой? Может, лучше это я тебе сделаю массаж, чтобы ты не развалился?

Она произнесла это с такой искренней, почти дружеской заботой, что на фоне всей сегодняшней эротической мишуры и моих собственных пошлых мыслей это прозвучало просто обескураживающе.

Мой мозг на секунду завис, пытаясь обработать этот парадокс.

Не понял… она предлагает мне массаж? — удивился я. — Массаж массажисту? Прямо сейчас? Это какая-то новая, изощренная тактика? Или она, единственная во всей этой безумной конторе, и правда просто хочет помочь? Или… это прелюдия к чему-то, что будет описано на следующей странице ее тетради?

— Я… нет, спасибо, Свет, — я сглотнул ком в горле, чувствуя себя полным идиотом и подлецом за свои мысли. — Я… я справлюсь. Всё нормально. Просто нужно… еще полчаса отдохнуть. Чтобы прийти в себя.

— Как скажешь, — она мягко оттолкнулась от машинки, и дрожь её сисечек прекратилась, будто выключили этот источник соблазна. На ее лице застыла все та же загадочная, чуть знающая улыбка. — Я тогда пойду, и если что, я имею в виду — если передумаешь и захочешь просто поболтать за жизнь… ты знаешь, где меня найти.

И она вышла, оставив меня наедине с гулом машинки и оглушительной кашей в голове. Я закрыл глаза, пытаясь стереть навязчивый образ дрожащей груди, но он только стал ярче, смешавшись с взглядом Алисы и властной улыбкой Татьяны.

Я был в ловушке, а единственным глотком воздуха оказалась простая человеческая забота, в которую я уже боялся верить.

Справившись со стиркой и развесив полотенца в сушилке, я побрел в свой кабинет, мне остро требовалось не просто чистое пространство, а ощущение контроля, пусть и над этими жалкими четырьмя стенами.

Щелкнул замком, снял потную, пропахшую Татьяной и потом рубашку и включил воду в умывальнике. Ледяные струи, омывая лицо и шею, на секунду вернули чувство реальности, смывая липкую пленку похоти и страха.

Вот он, твой ковчег, Орлов. Спасайся тут, пока мир снаружи тонет в разврате.

Я повесил рубашку на спинку стула проветриваться. Оставшись в одних штанах, я почувствовал прохладу воздуха на коже. Голый торс делал меня уязвимым, но в этом был свой катарсис — будто я сдирал с себя не просто ткань, а весь сегодняшний день.

Затем я принялся за уборку. Механические, почти медитативные движения — протереть стол до блеска, разложить флаконы с маслами строго по линеечке, подмести пол — действовали лучше валерьянки. Идеальный порядок в кабинете как последний оплот здравомыслия. Попытка навести хоть какой-то порядок в собственной раздолбанной башке.