Книга Воплощение Похоти 6, страница 37 – Игорь Некрасов

Если я отступлю сейчас… всё брошу… то потеряю половину. Половину всех запасов! Годы… нет, десятилетия кропотливого сбора, все труды… обратятся в прах.

Холодная, беззвучная ярость, ярость существа, помнящего империи, закипела в нём. Нет. Еще не всё потеряно. Я брошу им в лицо всё, что у меня есть. Сломлю их строй, посею среди них хаос, заставлю их благородные сердца трепетать от страха. И только тогда… если не выйдет… я отступлю. Я не какой-нибудь юный некромант-недоучка, чтобы настырно гибнуть из-за жадности и боли потери. Но и не дурак, чтобы все просто бросить.

С этими мыслями он сжал свои высохшие, костлявые пальцы. И его облик — облик старика — начал таять.

Плоть на его руках и лице потемнела, затем потекла на пол, словно расплавленный воск, обнажая почерневшие от времени и магии кости. Уже через несколько мгновений перед пульсирующим ядром стоял не старик, а его истинная форма — высокий, иссохший скелет, от которого веяло ледяным дыханием веков. В его пустых глазницах разгорелись две точки тёмно-пурпурного, почти чёрного огня — отсветы вечной тьмы, что горела в его душе.

Он медленно, с величием повелителя, протянул руку. Воздух перед ним затрепетал и разорвался с тихим, похожим на стон звуком, открыв портал в иную реальность. Из черноты он извлёк свой посох. Настоящий посох Архилича. Он был выточен из окаменевшего дерева, некогда росшего в самом сердце проклятых земель, и увенчан кристаллической сферой, испускающей зловещее, ненасытное фиолетовое сияние.

— Уничтожу… разорву… — прошипел он безголосым шёпотом, который, однако, заполнил всё помещение, заставив содрогнуться даже нежить.

Он стукнул концом посоха о каменный пол. Тихий, почти элегантный удар отозвался громоподобным раскатом в мире магии. От него во все стороны, подобно щупальцам, разошлась волна густой, утробной негативной энергии.

Она не была слепым взрывом — это было хирургически точное, целевое воздействие. Тёмные щупальца впивались в окружающих его слуг, что стояли в немом ожидании.

И началось преображение.

Существа корчились в немых, мучительных судорогах. Кости трещали и ломались, чтобы срастись вновь в более чудовищных формах. Их облик стремительно уродовался, кожа бледнела и лопалась, обнажая бугристую, гниющую плоть. Мышцы неестественно вздувались, наполняясь искажённой силой.

Они превращались в нечто среднее между гуманоидом и кошмарной тварью. Рты растягивались в вечной беззвучной гримасе, обнажая ряды длинных, иглообразных зубов. Ногти на руках и ногах вытягивались в острые, загнутые серповидные когти.

— Восстаньте, мои Изверги! — пророкотал Сайлон, и его голос, теперь громкий, металлический и полный нечеловеческой мощи, заставил содрогнуться самые камни.

Он развернулся и твёрдым, неспешным шагом повелителя, обрекающего мир на гибель, направился к выходу из подземного зала.

— За мной! — его команда прозвучала как приговор. — Покажем этим слугам Света истинный лик Тьмы!

Он шагнул в тёмный коридор, ведущий наверх, в эпицентр бойни. А сзади, срываясь с мест с хриплыми, полными ненависти рыками, за ним последовало его новое порождение — Изверги.

Они не шли — они двигались на четвереньках, скачкообразными, звериными движениями, щёлкая когтями по камню и оставляя на нём глубокие борозды.