Книга Воплощение Похоти 6, страница 36 – Игорь Некрасов

Чем меньше людей он убьёт и обратит, тем слабее он станет, — промелькнуло в её голове.

Отряды паладинов, паладинов-послушников и инквизиторов разбежались по улицам, словно лучи, исходящие от одного солнца. Дисциплина была идеальной. Пока одни, сомкнув щиты в единую стену, расчищали центральные улицы, выжигая нежить залпами магии и сталью, другие врывались в дома.

Они вытаскивали перепуганных, залитых слезами людей из-под кроватей и тёмных погребов. Инквизиторы быстрыми, отработанными жестами проверяли их на предмет скверны. Паладины, не проявляя ни жалости, ни суеты, оказывали первую помощь раненым, а затем, не тратя времени на уговоры, паладины-послушники организовывали живые коридоры для отхода к сияющему куполу.

— Всех под защиту света! Быстро, без паники!

— Вы за мной! Держитесь рядом, не отставайте!

— Этот дом чист! Следующий, двигаем!

Тех, кто впадал в ступор от страха или не мог двигаться, они не бросали на произвол судьбы. Им просто приказывали запереться изнутри и ждать, оставляя на дверях магические метки-обереги, отпугивающие нежить, и двигались дальше.

Без колебаний. Дом за домом. Квартал за кварталом.

Они не просто сражались с тьмой и нежитью. Они методично, с ледяным, вселяющим ужас спокойствием, отвоёвывали клочок за клочком, превращая дикую, анархичную бойню в управляемую, планомерную операцию по зачистке.

И в самом сердце этого рукотворного урагана, непоколебимый стержень всей системы, стояла Элоди — её воля направляла каждый взмах меча и каждое заклинание, словно дирижёр, управляющий оркестром, играющим симфонию апокалипсиса.

В это же время. Глубоко в подземном склепе.

В самом сердце рождающегося некрополиса, в каменной утробе, пропитанной запахом тлена и старой магии, Архилич Сайлон наблюдал. Он не нуждался в магических шарах или зачарованных кристаллах — весь город был его глазом, его нервной системой.

Он видел всё через тысячи пар остекленевших глаз своих слуг, чувствовал каждую их потерю как короткий, болезненный укол. Он видел, как его детище, его новорождённую, хлипкую еще армию, методично, с убийственным хладнокровием, выжигают сияющие фигуры в безупречных латах, без паники, без гнева — лишь с холодной, бездушной эффективностью.

Как… неприятно, — пронеслось в его разуме, лишённом суетных эмоций смертных, но полном леденящего расчета. Одна-две пары инквизиторов… это сущий пустяк. Даже два десятка — проблема, но не катастрофа. Но целая сотня… сотня паладинов, инквизиторов, этих фанатиков… Откуда? Откуда они узнали? Слишком быстро, слишком внезапно…

Он мысленно перебирал свои безупречные, как ему казалось, планы.

Я рассчитывал на появление такой силы не раньше, чем через месяц! Целый месяц! За это время я бы успел закрепиться, обратить основную массу населения, создать непробиваемый плацдарм! Но в первый же день… Это не случайность. Слишком уж точный удар. Слишком своевременное прибытие. Я ошибся. Мне не следовало начинать здесь, в этой проклятой дыре, под самым носом у этой жалкой баронской армии.

Его взгляд медленно повернулся вглубь зала, туда, где на алтаре, сложенном из костей и отчаяния, пульсировало чёрное, маслянистое сердце его творения — сердце будущего некрополиса. Оно росло, раздувалось, издавая зловещий гул из-за собираемой энергии, без конца продолжая вбирать в себя реки злой маны и сотни вырванных из тел душ.