Книга Измена. К черту любовь, страница 28 – Софья Феллер

Словно во сне, отзываюсь на его прикосновение, ощущая, как тело поддаётся и плавится. Границы размыты, и я ощущаю каждую волну, накатывающую с новой силой. Чуть слышно выдыхаю, уже почти потерявшись в этих ощущениях, пока фантазия не достигает пика, отчего мурашки пробегают по всему телу, оставляя сладкое послевкусие и обессиленное спокойствие.

И только тогда сон окончательно поглощает меня.

Просыпаюсь от лёгкого движения рядом. Полусонная, переворачиваюсь на другой бок, и передо мной — Рома. Он устроился на узкой полке напротив, его рука свешивается вниз, лицо расслаблено, а на губах — намёк на улыбку.

Пару мгновений смотрю на него, пытаясь разобраться, что это было. То ли сон был настолько реальным, то ли это всё же он… Но на его лице ни намёка на нечто большее, и я выдыхаю, накрываясь одеялом.

— Тяжёлая будет поездка, — шепчу сама себе, ощущая покалывание где-то глубоко внутри, и отбрасываю последние остатки сна, настраиваясь на рабочий лад.

Проводница предупреждает, что скоро будем на вокзале, и я начинаю приходить в себя от сна. Едва поднимаю глаза, как Рома улыбается самой лучезарной из своих улыбок:

— Как спалось, Рита-Маргарита? Может, что-то интересное снилось?

О нет. Меня точно выдает пунцовое лицо. Опускаю взгляд, делая вид, что занята сбором вещей, но от его пристального взгляда не спрятаться. В этот момент на столике дребезжит его телефон, и Рома сразу хмурится, посмотрев на экран. Что-то мелькает, но не успеваю разглядеть имя, как он берёт телефон и выходит из купе.

— Да, Рус, что-то случилось? — его голос, приглушённый за дверью, всё-таки слышен.

Меня начинает подмывать — кто такой этот «Рус»? И почему Рома ушёл говорить именно сейчас? Обычно он ведёт себя спокойно, но сейчас, кажется, есть что-то, что он предпочёл скрыть. Или, может, это всего лишь деликатный разговор? Но непонятная таинственность раздражает, словно передо мной висит табличка "Не лезь", которая только подогревает интерес.

Рита

Когда Рома возвращается, его лицо будто покрыто тенью — задумчивое, серьёзное. Как будто исчезла вся его привычная лёгкость, обнажив передо мной мужчину, скрывающего, возможно, целый мир, о котором я ничего не знаю.

— Случилось что-то? — пытаюсь осторожно, сама не знаю, зачем мне это так важно.

— Да нет, пустяк, — Рома пытается отмахнуться, словно это действительно не заслуживает моего внимания, но по напряжению в его голосе я чувствую, что дело не такое уж и пустяковое.

Спустя несколько минут поезд останавливается, и мы сходим на перрон. Стоило нам оказаться среди толпы, как он будто нажимает на невидимую кнопку: снова его привычная улыбка, лёгкость в походке, искры в глазах. Но меня не отпускает эта перемена — кого я сейчас вижу? Настоящий ли это Рома или его маска?

Зацепила меня эта его скрытая сторона, и теперь, как наваждение, хочется разгадать, что скрывается под всей его весёлостью.

— Ну что, первым делом оставим вещи в отеле?

— Да, давай. А потом какие планы? Прогоним разок доклад, а дальше гулять? Выступать нам только завтра. Потом банкет вечером. Шанс город посмотреть только сегодня.

— Отличный план, — соглашаюсь, подхватывая сумку. — А после прогулки можно будет посидеть в баре.

Рома расплывается в лукавой улыбке:

— Погулять по Питеру — это, конечно, святое, но расслабиться можно и прямо сейчас, — он чуть прищуривается, явно намекая на нечто более интересное.