Книга Измена. К черту любовь, страница 27 – Софья Феллер

— Ещё чего, — отмахиваюсь, стараясь не обращать внимания на его взгляд, который явно как-то слишком задерживается на мне.

Пока готовлю себе место, замечаю, как он скользит глазами по окну, за которым свет фонарей отражается в каплях дождя. Снаружи темнота кажется глубокой и плотной, и она как будто усиливает… ну, напряжение. Я начинаю ощущать неловкость — такое чувство, будто нас и изолировали от всего мира.

Ну хоть кто-нибудь да подсел бы, чтобы не чувствовать себя словно в романтической поездке! До отправления всего пара минут, но я держу кулачки, чтобы хоть кто-то зашёл и разбавил атмосферу. Хотя Роме, похоже, это только на руку.

Когда, спустя пару минут, поезд трогается, я решаю выйти, чтобы понаблюдать за пейзажами за окном. В этот же момент куда-то направляется и Рома, потому что мы сталкиваемся с ним в узком дверном проёме.

Я пытаюсь отшатнуться, но он ловит меня за талию и не даёт сделать ни шага назад. Его рука крепко держит меня за талию, не даёт никакого пространства для отступления.

— Ох, прости, не думал, что мы так… быстро к этому перейдём, — шутит он, не отпуская, и я чувствую, как его пальцы чуть сильнее сжимаются на талии.

— А ты, значит, заранее всё распланировал? — усмехаюсь, надеясь, что голос не выдал того странного волнения, которое разливается по телу.

— Конечно, иначе не стал бы ехать в купе, — отвечает он с серьёзным лицом, но в глазах пляшут искорки.

Секунда замешательства, но его лицо ближе, чем мне того хотелось бы, а мои руки как-то сами собой упираются в его грудь, будто пытаясь установить границы.

— Ром, пусти, пожалуйста, — говорю, глядя в сторону, чтобы не встретиться с его взглядом.

Он только поджимает губы и отпускает, чуть приподняв руки в примирительном жесте, но успевает шепнуть с усмешкой:

— Пока что.

Стараясь сгладить ситуацию, я решаю, что лучше всего будет улечься спать. Поезд ночной, и уже к девяти утра мы должны будем оказаться на Московском вокзале Санкт-Петербурга.

Проходит пять, десять минут, но сна ни в одном глазу. Плотнее укрываюсь с головой, стараясь избавиться от настойчивых мыслей и просто заснуть, но Рома словно заполняет собой тесное купе.

— Спокойной ночи, Ром, — шепчу тихо, больше для себя. Снова поворачиваюсь к стенке, закрываю глаза и пытаюсь отвлечься на стук колёс.

И вот в тишине, сопровождающей этот ритмичный шум колёс, всплывают образы, против которых сложно устоять. Рома. Его ладонь на моей талии, тепло, которое проникает даже через ткань одежды, его улыбка, когда он шутит о чём-то. И без предупреждения я ловлю себя на мысли, каково это, если бы он оказался рядом. Если бы его рука скользнула вдоль моего бока, задержавшись на бедре, а губы вдруг коснулись бы шеи…

Тело реагирует быстрее, чем я успеваю опомниться: мурашки пробегают по спине, а тепло разливается всё ниже. Грудь наливается возбуждением, обхватываю её, сжимая сосок между пальцев. Стоп. Нельзя. Но в голове упрямо разворачивается картина — как его рука поддевает одеяло, как он тихо ложится рядом, обхватив меня сзади, а его дыхание щекочет мою кожу. Образ настолько ярок, что я почти ощущаю его руку, сжимающую моё бедро, и мягкое движение пальцев, прокладывающих дорожку вверх. Сжимаю одеяло, едва сдерживая учащённое дыхание.