Книга Милалика, страница 84 – Владарг Дельсат

* * *

«…выскочили к ожидающим их родителям», — дописываю я и ставлю точку. Теперь остаётся только Большой Выпускной Бал описать, а там и свадьбу. Я задумываюсь, вспоминая нашу с Серёжей свадьбу. Казалось, всё царство собралось, чтобы отпраздновать. Любят нас в народе всё-таки, и не только потому, что я царевна, а Серёжа мой царевич. Просто любят… И приятно это на самом деле. И воров меньше стало, а не платить налоги — вообще немыслимо, и лекари делом занимаются, а не чушь несут…

— Любимая, ты выбери, — предлагает мне Серёжа, откладывая исписанный мной лист бумаги. — Ты или мемуары пишешь, тогда школу опиши, а то ты о ней совсем забыла, или сказку, тогда описаний больше надо.

Серёжа — мой главный критик, хоть и любит меня без памяти, как и я его. Вот и сейчас после прочтения указывает мне на очевидные недочёты — и, главное, он всегда прав оказывается! Я поначалу даже обижалась, но муж объяснил — лучше я это услышу от него, чем другие будут рожи кривить. И я согласилась с ним. Действительно лучше, потому что за кривляние рожи в сторону царевны и побить могут. И не только любимый.

Он прав, конечно, потому что писатель из меня так себе, но говорить это при Серёже нельзя — он за это отшлёпать обещал, а любимый такой — он сделает, если обещал. А этого самого дела я на всю жизнь наелась, поэтому лучше помолчу, умней, опять же, казаться буду.

Нам сейчас по двадцать лет, вся жизнь впереди, но вот оглядываясь на прожитое, я понимаю — всё странно было в той, первой жизни, как будто ненастоящее или тоже кем-то написанное. Ведь всё могло быть иначе, но сложилось именно так, кто знает… Может, и моя жизнь — это плод чьей-то фантазии. Нет, не буду об этом думать, а то психиатров у нас нет. Психов почему-то тоже, и первой быть я не желаю.

— Любимая, ты помнишь, что у нас аудиенцию сегодня испросили? — интересуется Серёжа.

— Мутные те? — припоминаю я, вздохнув. — Помню, конечно. Они через час же?

— А одеться? — спрашивает меня муж.

И опять он прав. Аудиенция официальная, надо быть в церемониальном наряде. Тридцать кило платья и побрякушек, если говорить простым языком. Не аудиенция, а марш-бросок в полной выкладке. Это я ною, потому что не люблю всё это на себя надевать, хотя Серёжино колдовство, конечно, жизнь здорово облегчает. Вот и сейчас улыбающийся муж будет облегчать жизнь своей очень любимой жены, чтобы она не плакала, таская на себе церемониальный наряд. А ничего не поделаешь — этикет, он другого не предполагает. Но именно поэтому к визитёрам я уже сложно отношусь.

Одна юбка, вторая, третья…. Как мне это всё не нравится, но я — царевна, работа такая на всю жизнь, значит. Батюшка с мамочкой в большом зале люд всякий принимают, а мы с Серёжей — в малом. Вот и посмотрим, кто это такой умный — аудиенцию испрашивать, от дел нас отвлекать и в это вот всё одеваться заставлять.

Правда, дела наши состоят именно в том, чтобы людей слушать и чужие проблемы решать, ну да это работа такая, и ничего с ней не поделаешь. Ладно, нужно двигаться в малый тронный зал, где царевна Милалика да царевич Сергей изволят принять очередных просителей. Я встаю и, опираясь на руку Серёжи, степенно делаю двадцать шагов до точки назначения.

Малый трон ждёт меня, как и Серёжу, кстати, поэтому мы в него грациозно опускаемся. Ну я при помощи Серёжи, конечно, железа драгоценного на мне — видимо-невидимо. Вот уселась, и теперь можно подать сигнал к началу аудиенции. Любопытно, конечно, с чем пришли, сейчас и узнаем.