Книга Милалика, страница 70 – Владарг Дельсат

Подумав и посмотрев на толстого повара, мамочка решает, что с вопросами лучше справятся дознаватели, а мы идём дальше. Серёжа инструктирует стражника, даёт ему кошель, отчего тот сначала делает большие глаза, а потом исчезает. Мне даже спрашивать не надо, и так понятно: девочек и мальчиков надо покормить чем-то безопасным. Пока идём дальше, Серёжа объясняет мне суть «приправ», отчего мне становится не по себе. Я ожидала уже и афродизиаки, но всё оказывается грустнее — эти «приправы» просто-напросто… снижают болевой порог. Зачем это может быть нужно, я отлично понимаю. Понимает это и хмурый Серёжа, только мамочка не очень. Святая она женщина — детей не бьёт, не то что батюшка.

— Учебные классы, — задумчиво произносит Серёжа, входя в комнату, обозначенную, как «специальный учебный класс для девочек».

Он осматривает класс, с первого взгляда, не заметив ничего странного, а мой взгляд прикипает к кадушке, стоящей в углу. Она полна до боли, до ужаса знакомых прутьев. Воспоминания детства вдруг затопляют меня волной, я будто наяву слышу этот противный свист, сразу же зажмурившись. Хочется спрятаться, усесться на корточки, прижаться к стене.

— Что такое, Мила? — с тревогой спрашивает Серёжа, сразу же замечая моё состояние. — Что случилось, милая?

А я даже ответить не могу, меня даже не страх затопляет — ужас. Я не понимаю, откуда он берётся, ведь меня сейчас точно никто бить не будет, я царевна, а мамочка защитит, но ничего не могу с собой поделать, почти теряя сознание от страха. Любимый меня быстро вытаскивает из класса, подаёт кому-то знак и усаживает на невесть откуда взявшуюся табуретку, прижимая к себе изо всех сил.

— Колдунам проверить класс! — жёстко приказывает он, а испугавшаяся за меня мамочка наклоняется и берёт меня на руки.

— Что случилось, маленькая? Что, доченька? — спрашивает она меня.

— Оч-чень стра-страшно, — заикаясь, отвечаю я. — Т-там…

— Тише, тише, — качает меня на руках мамочка, — не надо бояться, всё будет хорошо.

Серёжа ещё раз внимательно осматривает класс, пока работают колдуны стражи со специальными оберегами. Он, наконец, замечает кадушку и хмурится. Я понимаю, отчего он так хмурится — розги никак не могли меня так напугать. Будь я даже по-настоящему десятилетней, не до такого ужаса. Значит, тут что-то не то. Стоит страху схлынуть, и я сама догадываюсь, что так не бывает. Просто не может быть такого, чтобы я мгновенно потеряла всю уверенность в себе, испытывая такой ужас, что чуть не обмочилась.

Колдун подходит к моему жениху и что-то негромко говорит ему на ухо. Серёжа кивает, поворачивается к маме, а в глазах его — ярость. Просто бешенство в глазах моего любимого. Я понимаю — он узнал нечто, за что готов просто убивать. Значит, получается, не так мы против истины и погрешили с нашими предположениями. А это, в свою очередь, заставляет посмотреть иначе на то, что с царской семьёй случилось.

— Нам необходимо срочно эвакуировать школу, — спокойно сообщает мой жених. — Дорога каждая минута.

Мальчиков оказывается шестнадцать, а девочек — больше сотни. Такой перекос вызывает недоумение, а уж объяснения, чему учили мальчиков — и вовсе ужас. Потому что из них готовили надсмотрщиков. Конечно, обучение оказалось в самом начале, и сильно испортить детей они не успели, но всё же, всё же…