Книга Милалика, страница 38 – Владарг Дельсат

— Ваш кошель, — протягивают нам мешочек на верёвочке. — И расчётная палочка.

Ага, кредитная карта тут всё-таки есть. Точнее, она дебетная, ещё и демонстрирующая остаток на счету, при этом украсть её можно, но бессмысленно, потому что как платёжное средство она работает только в наших руках. Ну и кошель — на мелкие расходы. Я вручаю их любимому, потому что у меня карманов нет, а вопрос доверия просто не стоит между нами.

Сейчас нужно заказать одежду, обереги купить и то, что нам для школы потребуется: палочки-самописки, тетради разные, линованные и нет, учебники опять же. Точнее, учебники не нужны, нужны справочники, ибо я — ведунья, а жених мой — защитник, и мы с ним неразделимы, отчего нам всё в двойном экземпляре покупать надо. Нам и на его уроки, и на мои вместе ходить надо, такова особенность истинных пар.

Марья ходит по рядам с нами, а рынок вполне обычный, с поправкой на колорит. Ну, славянский колорит в смысле. Очень фильмы-сказки напоминает, особенно учитывая наш сегодняшний транспорт — самобеглая печь нас привезла из школы, она же и увезёт. Всё вокруг очень интересно на самом деле, но и устаём мы.

— Питаться можете в школе, — говорит нам Марья, — или за серебрушку в месяц доставку из трактира оформить, как вам больше нравится. В школе разносолов нет, но и отравить вас — задача посложнее.

— Интересное кино, — вздыхает Сергей. — Обереги от отравления существуют?

— Существуют, отчего ж нет? — удивляется она. — Куда сначала?

— За одеждой, — почти шиплю я. — Нет же ничего!

Кивнувшая Марья отводит нас сначала к белошвейкам, затем и к портным, где оставляет часа на три, объяснив, где найти остальное. Сегодня нам долго гулять — до ночи точно. Нам обоим нужен гардероб по статусу, Серёжа ещё в оружейные ряды хочет, ну и я тоже, ножей метательных бы прикупить. Может, и ещё что найдём. Затем обереги — и лучше от всего на свете, ну и учебное, что требуется.

У меня из головы не идёт мама. В моих снах была именно она, и я уже привыкла к тому, что это мама. Но что делать? Не могу же я заявиться в царский дворец: «Здравствуй, мама!» Так это не делается, насколько я знаю. А как делается? Да и если царевну звали бы Милаликой, неужто ни у кого до сих пор не возникло бы вопросов? В общем, тысяча вопросов и ни одного ответа. А ещё о школе тысяча вопросов, ну да тут мы всё узнаем в своё время. Кстати, а с выпускниками что происходит? Тоже пока неясно, но, думается мне, это мы проясним рано или поздно.

— Всё доставим в лучшем виде, не беспокойтесь, — сообщает нам смешной дядька с измерительной лентой на шее.

— Пошли дальше, — предлагает Серёжа, я киваю, хотя и чувствую подступающую усталость.

— Давай передохнём немного, — тихо прошу его.

Жених усаживает меня на скамейку, я откидываюсь на спинку и смотрю в глубокое голубое небо. Тоскливо на душе немного. Всё-таки я — ребёнок, мне вечный бой претит. К тому же нужно корчить из себя принцессу, а хочется тёплых маминых рук, просто до воя хочется. Что с этим делать, я вообще не представляю, потому что сил у меня нет. Серёжа, кстати, это очень хорошо понимает, ну, что у меня завод кончился, поэтому терпеливо ждёт, когда я смогу собраться с силами.

— Пойдём, — решив, что перед смертью не надышишься, я с трудом поднимаюсь на ноги.