Книга Муза желаний, страница 79 – Татьяна Волчяк

— Лина, держись. — Глухой, вязкий голос, словно из-под воды.

— Оставь меня, сволочь! Ты его не получишь, оставь нас в покое! Ты изверг! Я его не отдам. Элан… Элан!.. — кричу, а из горла одни хрипы.

— Она бредит, — слышу в ответ.

Нет, пожалуйста, я все слышу. Я не сумасшедшая. Кто-нибудь…

— Успокойся, все позади. Не стоит мешать целителю. Лина… Лина…

Кто говорит, не разобрать. Какой целитель, с чего ему быть здесь? Мне так плохо. Вязну в обжигающей темноте. Мысли путаются, не могу противостоять жадной боли. В какой-то момент я просто проваливаюсь в темноту.

Плыву в лодке. Она словно из картона, ненастоящая и скоро размокнет в водах Белого моря. Весел нет, я напряжено гребу руками. Изо всех сил ускоряюсь, но стою на месте. Поднимается шторм, вода заливает дно лодки. Она тонет, и я вместе с ней. Громоздкое платье, в которое я одета, тянет в глубину. Задыхаюсь.

— Не-ет! — кричу.

— Лина! Все хорошо, слышишь?.. Клейд, она очнулась! Клейд!

Голова раскалывается, сквозь туман в глазах узнаю фигуру Гилы. Его лицо расплывается. Вижу рядом с ним темное пятно. Оно тянет ко мне руки, и я дергаюсь, отчего в голову бьют тысячи иголок, и я издаю болезненный стон.

— Лина, это целитель, он осмотрит тебя.

— Она дезориентирована и слаба, но жизни ничто не угрожает. Ей нужен отдых и крепкий сон, — говорит темное пятно, а я вновь проваливаюсь в черноту.

Очередное пробуждение было более ясным, но недолгим. Меня тормошила какая-то девушка, заставляла выпить лекарство. С трудом проглотив кислую настойку, я задышала легче, появилась легкость в теле, будто я парила в небе, а не лежала в лазарете на узкой кровати. Осознав, что я в стенах академии и под присмотром целителя, блаженно закрыла глаза.

За окном вечер или ночь? Приглушенный свет от магламп в парке проникает в палату. Вновь пришла девушка, заставила меня выпить мерзкую кислятину. Поморщившись из-за ужасного вкуса, я взглянула на Гилатера, пришедшего следом за целительницей.

— Привет.

— Привет, — еле двигаю губами.

Ректор не в лучшем виде — волосы растрепаны, глаза красные от недосыпа, а того же цвета мантия забыла, когда ее последний раз чистили и утюжили.

— Который сейчас час? — спросила я.

— Почти полночь, — отвечает девушка и выходит из комнаты, оставляя нас наедине.

— Что произошло? — задаю вопрос, зная на него ответ.

Не хочу раскрывать свои тайны. Да и что я скажу? Правду?

— Я нашел тебя на полу, — тихо произнес Гилатер, нахмурив брови. — Ты была белая как снег, недвижимая, а лицо в крови… — Он резко замолчал, кадык напряженно дрогнул, а дыхание сбилось. Отвел от меня взгляд и сел на стул возле кровати.

— Я думал, ты…

— … умерла, — договорила я за него.

— Да.

Повисло молчание. Его искренние переживания отдались во мне теплом. Я положила ладонь на его руку и слегка сжала ее.

— Все хорошо, — проговорила как можно бодрее.

Рядом с Гилой мне спокойно. Чувствую себя защищенной. Странно, но нет того постоянного нервного возбуждения, которое вызывал во мне Синтер. Даже в начале наших отношений с мужем я постоянно была взвинчена. Переживала за каждую мелочь. Думала, как правильно себя подать, что говорить. Как угодить искушенному аристократу с непростым характером. Искала в его глазах одобрения и вскоре совсем потеряла себя. Забыла, что у меня есть свои мысли и мечты. Демон с ним, надеюсь, он взорвался от того, сколько я влила в него дара. Пусть опухнет от переполняющей его важности и гордыни.