Книга Муза желаний, страница 64 – Татьяна Волчяк

Суматошный день с мрачным пятном встречи с мужем подошел к концу. Но и в нем были приятные моменты. Теплые губы, крепкие объятия… Полный комплект эмоций за такое короткое время. Что меня ждет дальше, боюсь представить. Впрочем, иногда кажется, что я плыву, как та лодка на картине, ведомая ветром, — куда он подует, туда и я. Словно не управляю своей судьбой, хотя и пытаюсь. Возможно, не стоит влиять на ветер перемен, а нужно просто следовать его направлению.

Крутилась в постели я долго, никак не могла уснуть. Почитала книгу, проверила счета в вед-аналитике и только к полуночи сон меня сморил. Спала неспокойно. Снилась душная летняя ночь моего побега.

— … Тише, милый. Тише, — крепко держа сына за руку, ступала я медленно, вглядываясь в темноту.

Ничего не видно, хоть бы одну маглампу зажечь в доме. Но нет, свет может нас выдать. Я поправила свисающий с плеча походный мешок. Взяла только самое необходимое. Страшно. Боюсь. Мысленно дала себе подзатыльник. Ты справишься. Иначе нельзя. Другого выхода нет.

— Мамочка, а куда мы идем? Еще совсем рано.

— Тише, малыш. Мы с тобой немного поиграем в прятки.

Крадусь по коридору, как можно бесшумнее пробираюсь к выходу. Придерживаюсь стены, спускаюсь на первый этаж. Заглядываю за угол. Глаза постепенно привыкли к темноте, стала различима мебель. Род Слайверов всегда любил вычурность, даже некую помпезность стиля.

Дела у мужа в последнее время шли напряженно. С чем это было связано, я не знала. Меня в них не посвящали, как, впрочем, и во все, что касалось финансов и семейных дел. Я в этом доме своего рода прислуга, которая необходима только для присмотра за собственным сыном.

За аркой, ведущей в столовую, зажегся свет и раздались шаги. Я замерла в ожидании неминуемого разоблачения. Сердце колотилось, ударяясь о ребра.

— Мам, это Мира встала. Завтрак готовить, — прошептал Элан. — Мы от нее тоже прятаться будем?

Пока я пыталась справиться с частым сердцебиением и унять подступающую тошноту, сын вырвал руку из моей и пошел к кухарке. Успеваю схватить его в последний момент.

— Элан, стой! — шикаю.

— Кто здесь? Клайв, пройдоха, это ты с гулянок своих пришел? Штырев пьяница! — недовольно выругалась Мира.

Она прошла в гостиную, включила настенный свет. Золотистый отблеск медленно разлился вокруг, перетек от диванов к столу, зацепил теплом бордовые портьеры. Почти добрался до меня с сыном, но мы скрылись за углом коридора.

С прислугой я была дружна, чего нельзя было сказать о собственной семье. Семь лет я пыталась наладить отношения с мужем, делала все от меня зависящее. Вела себя скромно, поддерживала уют, создавала тепло. А жизнь показала лишь уродливую иллюзию. За ширмой порядочности скрывалась удручающая картина. Я была здесь лишь средством достижения целей, пустой оболочкой с даром, который я когда-то считала благословением.

— Мамочка, Мира ушла, — шепнул Элан, возвращая меня в реальность.

Кухарка вернулась на кухню, откуда послышался негромкий звон посуды.

— Пойдем. — Я взяла сына за руку и, не теряя драгоценных секунд, быстро направилась к выходу.

Убрала металлическую задвижку, толкнула дверь и жадно вдохнула упоительный летний воздух. Воздух свободы. Нахлынула эйфория, освежающая мысли и облегчающая душу. Будто под воздействием веселящего зелья, я впитывала в себя счастье. Черный ком, сдавливающий грудь, рассеялся, словно снятое проклятие, даря воодушевление и уверенность в своем поступке.