Книга Муза желаний, страница 36 – Татьяна Волчяк

— Я не в Этиле сомневаюсь. Интария хранила наши тайны достойно. Есть у меня подозрения, и они неслучайно появились. Кое-кто из моего сопровождения от Интарии очень рьяно предлагал свои услуги, навязчиво расхваливал себя и то, как он может быть полезен. Ты знаешь, я не люблю лесть, меня от нее коробит. — Фархад поднялся с кресла, прошел к столу. — В понедельник я приеду с ним в академию с официальным визитом. Хотел, чтобы ты знал, вот и все.

— Я тебя услышал, Хад. — Ректор тоже встал с дивана и помог мне.

Как я поняла, визит был окончен и нас более не задерживали.

— Прекрасная Бергана, буду рад видеть вас вновь, — кивнул принц и уткнулся в бумаги на столе.

Попрощавшись с хозяином дома и сев в карету, я решила не утаивать накопившиеся вопросы. Все должно быть четко и ясно. В моей жизни от меня много чего скрывали, а я свое недовольство этим замалчивала, не высказывалась. Надоело. Карета отъехала на приличное расстояние от дома посла, и я не раздумывая спросила:

— Зачем ты меня сюда привез? В моем присутствии не было никакого смысла.

Непонятный поступок ректора никак не вязался с тем, что он сказал под куполом академии. Если он думает, что я в чем-то замешана, то какой смысл везти меня к представителю Маркены? Более того, к принцу. Да еще упоминать в беседе королевскую семью Интарии и некие тайны.

— Скажи, Лина, тот шарик, который ты нашла в зале приема, откуда он?

— При чем здесь студенческая ракушка-аналитик? — удивилась я.

— Почему ты изменила внешность? — Следующий вопрос выбивает меня из колеи сильнее, чем предыдущий.

— Я же говорила, что решила начать жить заново, — пыталась ответить ровно, но голос задрожал, и я перешла на официальный тон. — Не понимаю, ты меня в чем-то подозреваешь? Так скажи прямо. Возможно, я не подхожу академии, не справляюсь с обязанностями и ты ищешь повод меня уволить? Так не надо его искать. Говори как есть, и мы с Эланом покинем учебное заведение.

— Нет, этого я не скажу. Ты хороший сотрудник.

— Так в чем дело? — повысила я голос.

— Тот шарик не совсем студенческий аналитик. Он записывал информацию в зале приемов и перенаправлял кому-то.

Пока я соображала и сопоставляла новые факты, ректор продолжил:

— Это устройство для слежки, Лина. Он активировался каждый раз, когда кто-то из преподавателей или учеников заходил в зал.

— О Всемилостивая, ты посчитал, что я его туда положила. Я, по-твоему, кто? Шпионка?

Я все могла представить, но это?.. Мне стало смешно, и я не сдержалась, рассмеялась, глядя на ректора, которому явно было не до веселья.

— Прости… прости… — замахала рукой. — Просто это правда уморительно. Я — шпион с малолетним сыном. Так, может, и мой сын — не мой сын, а тоже лазутчик, притворяющийся маленьким мальчиком?

Слезы потекли из глаз. Я тут навыдумывала всякого, а оказывается, я шпион. Но вдруг мне стало не до смеха. Ведь, с точки зрения Гилатера, все так и выглядит: я недавно пришла в академию, изменила внешность иллюзией. Ох, демоновы рога, а если он проверял мои документы, а он, скорее всего, их проверял, то… Всемилостивая Ора, сохрани, он мог дать запрос по ауре и узнать, кто мой муж.

— Ты запаниковала, Лина? Стало несмешно?

Я выпрямилась, словно натянутая струна. Руки задрожали, а в горле пересохло.