Книга Муза желаний, страница 33 – Татьяна Волчяк

— Не знаю, какой надеть, — прошептал Гилатер, словно боясь, что его услышат и осудят за неумение сделать выбор.

— Думаю, этот подчеркнет цвет твоих глаз. — Я взяла платки из его рук, один отложила в сторону, а светло-голубой оставила. Поднялась на носочки и перекинула его через шею ректора.

Платки я не раз повязывала Синтеру. Супруг без них не выходил на улицу. Порой вычурные нововведения моды ему совсем не шли, но он считал иначе. Я поморщилась от воспоминаний, а ректор подметил:

— Я могу присесть, если тебе неудобно. Знаю, фигура у меня… В общем, порой причиняет неудобства.

Я заглянула в его глаза. Взрослый, весьма привлекательный эйт залился румянцем, будто передо мной был не глава Королевской академии, а юноша, смущенный своим внешним видом.

— Гилатер, нет, я… — улыбнулась из-за своего предположения. — Я уже закончила, — отошла на пару шагов, чтобы посмотреть на свое творение, и удовлетворенно кивнула.

Вышли мы из административного здания, мягко сказать, не вовремя. В самый разгар большой перемены. Студенты заполонили площадь, оккупировали все лавочки. Только и слышалось:

— Здравствуйте, ректор!

— Добрый день, эйт Гурский! Я к вам зайду.

— Можно вас спросить?

— Я хотел узнать…

— Забыла уточнить…

— А можно?..

— А зачем?..

— А почему?..

Фамилия и должность Гилатера с просьбами и вопросами прозвучали раз пятьдесят, пока мы с ним не подошли к воротам. При этом сам глава ни разу не ответил студентам отказом. Я никогда не сравнивала людей, но тут волей-неволей мой жизненный опыт подкидывал другие примеры. Мужу всегда было некогда ответить на вопросы Элана. То он занят, то устал, то не мешай, спроси у матери и вообще чего ты от меня хочешь, иди играй.

— Долго ты работаешь в академии? — спросила я ректора, но он промолчал, и я уже была готова обратить на себя его внимание, похлопав по плечу, но догадалась: мы вошли в защитный периметр, он меня не слышит. Надо бы спросить, с чем связано такое воздействие на слух, но все забываю.

— Неуклюжий медведь, — вдруг заговорил эйт Гурский. — Вымахал в два метрина, а за девушками ухаживать не научился. Думаешь, если гонять ее по всей академии, она обратит на тебя внимание? Мнешься как мальчишка шестнадцати лет.

Мои брови от удивления подпрыгнули. Это он себя ругает?

Ректор взглянул на меня.

— Ты красивая, Лина, не понимаю, зачем тебе эта иллюзия. Не верится мне, что ты с ними связана. Мне бы этого не хотелось, — тяжело вздохнул и указал на свое ухо.

Уже через несколько секунд мы вышли из-под защитного купола. Я остановилась, с изумлением глядя на ректора. О чем это он?

— Ты о чем-то спрашивала? Там не слышно, все из-за защитного купола.

— Да, но… А что ты говорил?

— Ничего особенного. Пытался сказать, что не слышу.

В груди защемило. С кем я связана? А если он прознал о теневом рынке и подкупе стража? Нет, точно нет. Иначе я бы ехала в управление с магическими браслетами, блокирующими дары богов, а не с ним к послу. Тогда совсем непонятно, что он имел в виду. Глубоко погрузившись в свои мысли, я и не заметила, что мы уже сидим в карете и проезжаем по красочным улицам столицы.

— Как Элан? У него все хорошо? — отвлек меня от размышлений ректор.

— Да, благодарю.

Смотрю в окно экипажа, и хочется выйти на свежий воздух. Чувствую на себе его взгляд, боюсь и негодую. Подставить бы лицо легкому зимнему ветру, чтобы он охладил мои щеки. Красивая, говорит. Лучше бы навещал чаще свою семью с ребенком и не подозревал бы меня неизвестно в чем. Чем дольше мы едем, тем больше я накручиваю себя. Связана я с кем-то, вот бред! Хотя и не бред, связана, и теневикам деньги давала, и сбежала от живого мужа, и иллюзия внешности нелегальная. О боги… Как же я наивна. Расслабилась. А если он все знает? Тогда почему молчит и не сдаст меня стражам?