Книга Муза желаний, страница 25 – Татьяна Волчяк

— Лина, вам плохо? Вы побледнели.

Я присела в кресло возле окна, где на столе уже разместился поднос с едой. Ректор налил в стакан зефирный напиток и протянул мне.

— Выпейте!

Я сделала глоток. Затем еще и еще. Как же вкусно. Прохлада на губах со сладко-терпкой кислинкой. Воздушный кремовый привкус на кончике языка и аромат ни с чем не сравнимый.

— Эм… блаженство, — не смогла не произнести вслух.

Прикрыла глаза на секунду, а открыв, увидела направленный на меня взгляд Гилатера. Чернота самой глубокой пропасти расползлась по его радужке, поглощая теплоту и распаляя жар. Я вздрогнула от прилива энергии. Той самой — бурной, желающей. Знакомой мне и так давно не испытываемой рядом с мужчиной. Я вскочила на ноги, поставив стакан на стол.

— Простите, эйт Гурский, мне пора работать.

— Нет, — резко ответил он. — То есть… Лина, сядьте на место. Прошу… — смягчился, проведя ладонью по лицу.

— Мне правда надо идти. Мне нужно еще проверить…

— Так, стойте. Чего вы испугались? Давайте сначала завтрак, потом работа, — подвинул ко мне блюдо с булочками. — Садитесь. И хватит меня бояться. Я вас не съем.

— Вы серьезно собираетесь завтракать в кабинете? А если придут посетители? — намеренно пропускаю его слова про страх.

— Им не привыкать. Работы много. Так что присоединяйтесь.

Отпираться дальше я не стала. Во-первых, была голодна, а подкрепиться перед применением бытовой магии необходимо. Мне еще перетаскивать мебель на склад. А во-вторых… Да и во-первых хватит.

Маковые колечки оказались не сладкими, а солеными. Я хрустела ими, не стесняясь, и запивала зефиром. Ректор не отставал, за два укуса проглатывал булочку с марципаном и приступал к новой. Я поглядывала, как он разделывался с четвертой по счету сдобой.

— А вы сладкоежка, эйт Гурский? — прозвучало, словно я кокетничаю с ним, а мне этого совсем не нужно.

— Еще какой, — без лишних слов согласился он и отклонился на спинку кресла.

Сладкое и я люблю, а кто не любит? Но все же стараюсь не налегать. На фигуре быстро последствия отражаются. Только у ректора их нет. Под мантией не видно, но я помню его в рубашке, и лишних килограмм там не наблюдается. Интересно, сколько ему лет? Выглядит слегка за сорок. Небольшие морщинки у глаз, волевой подбородок придает значительности, а взгляд такой, которому хочется верить.

— Сейчас пойдем вместе, мне тоже Ильгида нужна. И, Лина, можно по-простому, на ты и по имени. Конечно, не при учащихся. А то пока все уважительные обращения произнесешь, полдня пройдет.

По-простому так по-простому. Я не против. Ректор стал собирать блюда, ставя их одно на другое, а я, вставала с кресла, открыла окно и заклинанием чистого воздуха выветрила запах пряных булочек.

— За потерей так никто и не пришел? — решила я разбавить молчание. — За ракушкой-аналитиком, что я нашла вчера?

— Нет, а что? — отчего-то насторожился глава академии.

Он подошел к своему столу взял очки и крутит их в нетерпении, ожидании моего ответа.

— Ничего, просто хотела уточнить, — пожала я плечами.

Гилатер приблизился, сокращая между нами расстояние, а я запрокинула голову, чтобы смотреть на него. Все никак не привыкну к его росту.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — склонил голову набок.

— Н-нет… — занервничала я из-за вопроса и близости его огромного тела.