Книга Муза желаний, страница 118 – Татьяна Волчяк

— Вот упрямый безумец! — Гила поднялся с пола и помог встать мне. — Бежим, Ли! Надо удержать этого сумасшедшего от глупостей.

Я торопилась за ректором, ничего не понимая. Дыхание сбилось от бега, когда мы поднялись в холл административного здания, а следом вышли на площадь академии. Гила стал махать руками, словно применяя дар иллюзий.

— Что ты делаешь?

— Спасаю эту ящерицу от раскрытия. Решил крылья свои размять, перед людьми. Свободу почувствовал. А потом нам всем это выйдет боком. Вон уже из окон смотрят ученики с Ильгидой.

Действительно, они с изумлением наблюдали, как дракон взмыл в небо и делал крутой вираж над академией. Гилатер усилено производил пассы руками, создавая видимость, что это именно он породил иллюзию дракона. А я, состроив восхищенное выражение лица, любовалась своим ректором.

Когда Фархад налетался, он получил выволочку от Гилы и услышал заверения, что тот пришлет самых умных и упрямых студентов в академию Маркены, чтобы не только его нервы были под угрозой. Посол в свою очередь пригрозил ему своим младшим братом: тому наставления ректора академии редких даров будут очень полезны. Обменявшись любезностями и дружескими улыбками мужчины поблагодарили друг друга за поддержку.

Уже позже, когда все утихло и я увидела сладко спящего Элана у ректора в комнате, я наконец выдохнула с облегчением. Наверно, рано я радовалась, потому что в следующем месяце мне пришлось непросто.

После описанных событий начались разбирательства. Советник короля Смил был взят под стражу. С помощью Дар-Кана и его методов воздействия он снял проклятие с Пита. Юноша, хвала богам, пошел на поправку. Я приходила к нему не раз. Так выяснилось, что Смил заставил его подложить личинки штырей в подвал академии, таким образом пытаясь сместить Гилатера Гурского и в придачу обвинить его в гибели студента. Пит рассказал, что советник грозился исключить его из академии и не выдать диплом, а это для него смерти подобно. Вся его семья — это сестра, которая воспитывается в приюте для несовершеннолетних. Пит хотел ее забрать, но не мог обеспечить, пока сам учился на королевские дотации.

Синтер же теперь в лазарете, под неустанной охраной. Как мне сказали, он невменяем. Сидит в углу и боится каждого шороха. Не подпускает к себе никого, словно трусливый заяц. Целители говорят, не оправится, ментальное здоровье подорвано, и он останется таким навсегда. Жалею ли я его? Нет. К тому же думаю, в отличие от целителей, что это не навсегда — мое влияние на его ауру вскоре прекратится. О чем я и предупредила Гилатера, а он — стражей королевства.

Меня же начали преследовать тягостными расспросами. Менталисты с любопытством и кропотливой изощренностью проникали в глубины моих воспоминаний. Я пошла на это осознанно. Мне было нечего скрывать, уже нечего. Целый месяц бесконечного марафона — утомительных встреч и разговоров. Каждое новое проникновение в мою память становилось испытанием. Мне приходилось перебарывать себя, вновь погружаться в те моменты, о которых хотелось забыть. Начиная со смерти родителей, знакомства с Синтером, далее — побег от него и мои не совсем законные взаимодействия с теневым рынком. Я старалась оставаться спокойной, но внутри меня все бушевало, и порой казалось, я не выдержу. Непростым оказался и разговор с Эланом, но и здесь мой мальчик меня удивил. Настоящий мужчина и надежный мамин защитник, он был безумно рад, что мы остаемся в академии и больше никуда не станем бежать.