Книга Муза желаний, страница 115 – Татьяна Волчяк

Земля под ногами застонала. Вибрация прокатилась по полу, заставив его содрогнуться. Мощный невидимый вихрь взметнулся из-под земли, подхватывая всех, кроме советника и его стражи. Они остались стоять, а мы взлетели на несколько метрин, на краткое тревожное мгновение зависли в воздухе и рухнули обратно с глухим, болезненным ударом.

Из рассеченной брови у меня течет струйка крови. Не успев прийти в себя, чувствую сжимающие горло щупальца — пришедший в чувство Синтер схватил меня за шею и не дает вдохнуть.

— Надо было раньше это сделать! — злобно скалится чудовище.

Пытаюсь вырваться, хватаю его руки, хочу добраться до глаз и выцарапать их. Он уворачивается и только сильнее сжимает горло. Шарю по полу рукой, но нащупать ничего не могу. Применить бытовой дар не выходит, не вижу предметов. В глазах начинает темнеть, воздуха не хватает…

— Гила! Бергана! — кричит Хад, сражающийся с двумя стражами.

Но ректор зажат со всех сторон и помощь нужна им обоим. Мы проигрываем, а я хочу жить. Просто, спокойно, без оглядки по сторонам. Обычной, кому-то может показаться, скучной жизнью. Иметь небольшой домик, смотреть, как растет сын, и по вечерам сидеть за чашечкой прохладного зефира. Хорошо, если рядом будет Гила, который рассмешит и нежно обнимет.

И так мне понравилась эта картина в собственном воображении, что я разозлилась. Хочу так! Хочу так, как представила!

— На, ешь, ненасытная сволочь! — прохрипела я и вцепилась руками в предплечья Синтера.

Никогда не применяла свой дар в негативе, даже не знала, подействует ли, но больше я ничего не могла. Мои ладони засветились ярким, будто солнечным светом. Ослепительное свечение стало распространяться вверх по рукам и продолжило покрывать все мое тело. Я стала вливать в Слайвера противоположное его желаниям — неуверенность, бездействие, робость, сомнения… Я горела изнутри, казалось, меня разорвет от переполняющей энергии. Продолжала отдавать без остатка ощущение никчемности, беззащитности, чувство несправедливости. Слайвер менялся в лице. От былого превосходства остался лишь чопорный дорогой костюм. Глаза перестали искриться высокомерием, забегали испугано. Руки, стиснувшие мою шею, ослабли. Он стал растеряно озираться. Мои силы были на исходе, и я отпустила его. Бледный, потерянный, он завалился на меня, тяжело дыша.

— Ну как тебе моя сила? Наелся?

Человек, который должен был стать опорой и надежной защитой для меня и сына, сейчас пытался отползти подальше. В глазах ужас, смятение. Загнанный и испуганный Синтер Слайвер. Он что-то бормотал, но я не желала слушать.

Я выжата, сил почти не осталось, но все же смогла подняться на ноги. Жуткая слабость, словно тяжелая тьма нависла надо мной после применения дара. Тошнотворное чувство, будто я извалялась в грязи. Однако, в отличие от реакции после принуждения, сейчас боль была иной — холодной и пробирающей до костей. Впервые я направила дар не в свет, а во мрак: вместо того чтобы зажечь в человеке огонь вдохновения и удачи, я сковывала его тяжелыми цепями сомнений и бессилия. Это было как шаг за зыбкую грань. Непостижимое, темное забвение, ставящее под угрозу не только другого, но и меня саму.

Ко мне подбежали двое учеников с боевого факультета, скрутили слабо сопротивляющегося Синтера, заломили ему руки и связали заклинаниями.