Книга Муза желаний, страница 109 – Татьяна Волчяк

— Ты здесь? Не ушел? Что произошло?

Переодетый в обычные брюки и свободную рубашку, он совсем не походил на ректора, выглядел как-то иначе. Легче, проще и по-домашнему уютно. Просто я, наверно, привыкла видеть его только в мантии.

— Ты перенервничала. Но теперь все хорошо. Мы пока что у Хада, но мне нужно уйти. Обещаю, это ненадолго и я быстро вернусь.

— Хорошо, я сейчас соберусь, — села, опустила ноги на пол.

— Нет, — встал с кресла и подошел ко мне он. — Оставайся здесь. Сейчас небезопасно выходить, а особняк посла Маркены хорошо защищен.

— Мне нужно к Элану, он у Розы в пекарне. Я сказала им, что уйду ненадолго, они наверняка переживают.

— Я уже послал за ним карету. Скоро его привезут люди Фархада. Не беспокойся. Ты и так уже много сделала, Ли. Отдыхай, а я закончу с рутиной и вернусь.

— Почему мне кажется, что ты снова не все мне говоришь? Я чего-то не знаю?

Гилатер приблизился и поцеловал меня в щеку.

— Это дела академии, обычные плановые решения. Я скоро буду.

Гила ушел, а мне принесли завтрак. Я не могла есть, хотя еда и была очень вкусной. Пришлось себя заставлять, иначе от слабости и головокружения не избавиться. Время тянулось медленно. Несколько раз я спрашивала у смуглого управляющего, почему так долго везут моего сына. Он вежливо и спокойно, в своей манере, отвечал, что все хорошо, но это еще больше раздражало.

Когда терпение мое было на исходе, я вышла в холл особняка, а затем во двор. Поежилась от холодного ветра, но свежий воздух бодрил. Дышала полной грудью и не могла надышаться. Впрочем, червь сомнения и неясной тревоги продолжал грызть изнутри, не давая покоя.

— Нет, господин, их нет… — послышался голос управляющего, стоящего на балконе. — Понял, не говорить. Вы в академии? Вам нужна помощь? Простите, я знаю, что вы справитесь. Что передать эйте?

Я замерла, не дышу. О ком он говорит? Кого нет? Элана? Гилатера? Почему Фархад в академии и еще не уехал к себе? Договор заключили, пора возвращаться, но он еще здесь, в Интарии?

Я вернулась в особняк, как раз когда управляющий спускался по лестнице.

— Почему так долго едет карета с ребенком? Где Гилатер? — спросила у него.

Он замялся на секунду, перед тем как вновь превратиться в спокойного и вежливого хранителя дома, но мне хватило этой заминки, чтобы понять: «Сейчас солжет».

— Ребенок захотел каких-то ягод, вроде бы береники, — выговорил с акцентом. — Охране пришлось делать крюк к рынку. Должны скоро быть. Не желаете ли патоки, эйта Рид?

Звучит логично, и про беренику сказал, но его разговор с принцем явно был обо мне.

— Вы мне лжете! — подошла, дотронулась до плеча управляющего.

Он отшатнулся, но я успела применить дар, влив в него желание выговориться, открыться, излить душу.

— Что вас гнетет? — спросила, глядя в карие глаза.

— Да как же, ведь господин совсем себя не бережет! Сколько ему говорили, не раскрывайте дракона! Зачем вы помогаете интарийцам? Древних осталось совсем мало. А он так опрометчиво согласился на этот обмен студентами. Короля убедил, что нельзя отказываться от данного слова. Поехал сюда, в этот холод и ветер. А дома тепло, пески, солнце… — чуть не расплакался управляющий.

Я стояла с открытым ртом. Если что, я ничего не слышала и не видела. Мне это не нужно, и вообще все это время я пила приторную патоку и спала, больше ничего. Просто слуга почему-то так расчувствовался и давай рассказывать, что мне совершенно знать не надо.