Книга Райская клетка для золотой птички, страница 85 – Кристина Миляева

— Запомни это, — усмехнулся Навье и, посерьезнев, добавил. — Я теперь твой навеки, пока сама смерть не станет нам правосудием. Ты, и только ты — моя настоящая королева.

— Угу… Мой, — погладив запутанные темные волосы, так же серьезно ответила я. — И учти, все Ляголь и де Шаларгу — жуткие собственники. Они никогда ни с кем не делятся тем, что принадлежит им. Никаких подставных невест, даже ради первенца. Не желаю слышать про фамильное проклятие и прочую чепуху.

— Милая, это не шутки, — не отрывая взгляда от меня, произнес посланный предсказанием спаситель. — Смерть всех матерей зафиксирована. Не просто так матушка переполошилась с той помолвкой. Серьезно тебе говорю, я не рискну подвергнуть опасности свою жену!

— Это предложение? — изогнув бровь, спросила я вполне серьезно, но не удержалась и растянула губы в приторно-сладкой улыбке.

— Нет, — отрицательно покачал он головой, и я спала с лица. — Это суровая констатация факта. Я тебя больше никуда не отпущу, запомни хорошенько.

— Думаю, именно об этом нам сейчас стоит серьезно поговорить, — откинувшись на грудь своего темного канцлера, серьезно выдавила я. — Что мы собираемся делать дальше? Я опальная принцесса, моему появлению в столице никто не обрадуется. Думаю, первые же два часа я проведу в камере смертников перед отправкой на плаху.

— Не переживай, моя ты драгоценная. Жену темного канцлера не смеет трогать даже король, — мрачно протянул Навье. — Вон посмотри на мою матушку. Ее вообще ничего не останавливает. До сих пор таскает с собой контрабандное оружие и живет себе припеваючи. Я ей уже столько раз ей говорил… И это жена бывшего канцлера. На мою вообще косо смотреть не посмеют.

— И было бы весьма заманчиво, если бы кто-нибудь до нашего возвращения в столицу пустил интересный слух про одного не в меру любвеобильного героя светской хроники, — лукаво сверкнула я глазами.

— Не переживай по этому поводу, у меня есть пара должников, — задумчиво пробормотал мой герой. — Мне все это очень не нравится. Но ничего не поделать. Корону с твоей головы не снять, да и не с такой родней за океаном. Так что придется как-то выкручиваться.

— Ты так и не рассказал мне, почему приехал меня искать, — повернулась я в его руках.

— Я отпустил своего зверя, — откинув голову на подушки, мужчина не сводил глаз с моего лица. — Это было странно. Как только я дал волю чувствам и эмоциям, меня словно на привязи потащило сюда. Мать, конечно, объяснила, что с проклятием не поспоришь. Но это было весьма неприятно. Действовать против воли. Только не переживай, я уверен, что даже без него выбрал бы тебя из миллионов безмозглых кукол. Ты мне послана самим провидением.

Я слушала его и не могла поверить собственным ушам. Суровый канцлер потерял контроль над собой, поддался эмоциям? Это было как-то неправильно. Не могло такого быть на самом деле. Хотя, наверное, с пророчеством спорить невозможно. Если матушка, зная запасной выход, пошла по проторенной дорожке, то о нас, двух глупых идиотах, и речи быть не может. Мы с самого начала проиграли войну, даже не вступив в первую битву.

— Не бери в голову, — выдохнул он мне в ушко. — Наша судьба только у нас в руках, и я клянусь, мы проживем эту жизнь так, чтобы потом ни о чем не жалеть.