Книга Райская клетка для золотой птички, страница 82 – Кристина Миляева

— Мила… — на грани слышимости прошептал Навье и с совершенно невменяемым от страсти выражением лица окинул взглядом тяжело дышащую меня.

Я просто пылала и сгорала в эту секунду. Не понимала, что вообще происходит и с чего все началось. Из головы вылетели все приличные мысли. По венам словно вовсе не кровь текла, а раскаленное железо. Тело еще не забыло того, как всего мгновение назад ему дарили ласки. Я сходила с ума, я жаждала запретных прикосновений. Мечтала снова почувствовать их горячий водоворот. И голодный взгляд серых глаз не добавлял мне трезвости.

— Навье… — я не узнала свой собственный голос в то мгновение.

Мой едва уловимый шепот опалил оголенные нервы мужчины и вконец лишил его благоразумия, свойственного аристократам с их хладнокровным воспитанием. Утробно зарычав, канцлер запустил пальцы в мои растрепанные волосы и зубами вцепился в беззащитно подставленную шею. Я тихо вскрикнула и с наслаждением откинула голову назад, позволяя клеймить себя. Кажется, мама не врала, говоря, что между идеальными половинками страсть стирает границы разума. Свой я уже не находила…

Тепло, блуждающее по телу, росло с невероятной скоростью. Я, подобно мифической пташке, сгорала дотла и возрождалась вновь и вновь. Бессвязно что-то шептала, вцепившись онемевшими пальцами в сильные плечи. Хаотичные, не поддающиеся контролю ласки и поцелуи-укусы больше не дарили нужного чувство насыщенности. Хотелось большего… Почувствовать… Отдать… Принять… Подарить… Неважно как, но мучительно необходимо было осознать, что он никуда не исчезнет. Что все кончилось и больше нет угрозы.

Сильные пальцы зарылись в мою шевелюру и немного оттянули голову назад. Навье, больше не теряя ни секунды, опрокинул меня на мягкие подушки и подмял под себя. Жар от кожи заставлял голову кружиться, а в животе начали порхать бабочки. Мокрыми поцелуями он спустился к ключице. Обжигающе горячим языком прошелся по нежной коже. Все вместе было слишком откровенным и таким желанным, что у меня кружилась голова и потолок плыл перед глазами.

Проворные пальцы, не торопясь, двинулись вверх по моей ноге, поднимая фиолетовую ткань и поглаживая вспыхивающую кожу. Навье был безумно красив в тот момент. Безумен… От одного его взгляда у меня сносило все тормоза. Он приручал одним своим видом. Домашним и растрепанным. Передо мной была адская смесь разврата и недоступности. Причем, в такой концентрации, что все грозило взлететь на воздух. От одного этого зрелища становилось нечем дышать. Но как бы я ни старалась, обернуть время вспять я уже не могла.

Он бросил на меня такой голодный взгляд, что я непроизвольно облизнулась, дразня и без того доведенного до предела хищника. Мои белокурые волосы разметались по подушке, опухшие и покрасневшие от долгих поцелуев губы были призывно приоткрыты. Все во мне буквально кричало о том, что он сводит меня с ума. Один судорожный вздох, и он вцепился в простыни по бокам от моей головы, тяжело и прерывисто дыша. Не выдержав такого зрелища, я еще раз неосознанно облизнула вмиг пересохшие губы и прикрыла потяжелевшие веки.

Меня подкинуло на простынях и непроизвольно выгнуло дугой, когда обжигающе горячие губы сомкнулись на ухе, прихватывая мочку острыми зубами. Он точно садист, не иначе! Хотя, чего еще можно было ожидать от того, кто держит в страхе всю страну? Ничего другого… Никто и никогда не прикасался ко мне так чувственно и трепетно. Словно я самая дорогая кукла в мире и от любого неосторожного движения могу рассыпаться на хрустальные осколки.