Книга Скорачи, страница 75 – Владарг Дельсат

Коллега и сам понимает ситуацию, потому что опасность срыва я ему обрисовал. Кому, как не мне, знать об опасностях подобных срывов, поэтому, думаю, коллега принял к сведению, а через пару месяцев мы встретимся в школе, куда денемся. Ну а пока, уговорившись о связи, да и о встречах, мы движемся в сторону центрального пункта подтверждения знаний. За две недели появился, потому что не только лекарей теперь так тестируют.

— Вот наши полномочия, — предъявляет гербовую бумагу Варенька, стараясь оставаться серьезной.

Выражение лица стражника неописуемо. Приходят к нему двое двенадцатилетних детей и трясут очень грозной бумагой. Можно понять степень шока, конечно. Но нас тем не менее вводят в специальное помещение, оставляя наедине с кипой бумаги. Тут мне становится тоскливо, потому что одно дело это все сдавать, совсем другое формулировать. Не хочу-у-у! Кто меня спрашивает, правда, любимой надо помочь.

Часа три мы на это дело убиваем, уставая насмерть, но Варенька моя права — лучше один раз время потратить, чем ходить сюда, как на работу. Заверив нашими перстнями работу, мы покидаем это место. А на улице уже темно, но не страшно, потому что прямо напротив пункта этого стоит карета, а в ней внимательно смотрящая на нас мама.

— Ой, — говорит Варенька, старательно прячась за мной. — Что сейчас будет!

— Домой зайти надо было, — понимаю я, ну, надеюсь, на березовую кашу мы не наработали.

— Садитесь уж, — улыбается наша мама, оценив виноватый вид моей любимой. — Кушать вам давно пора, а вы все делами заняты.

— Мы больше не будем, — обещает Варенька, заставляя маму рассмеяться.

Оказывается, царица предупредила мамочку нашу, потому что сами мы не догадались, поэтому она сильно не беспокоилась, приехав, когда посчитала, что мы скоро вернемся. Такими темпами, мы домами дружить будем, потому как меня мама Милалики запомнила, а я и не ожидала даже… Ну вот, пока едем домой, я рассказываю о наших успехах. О том, чего Варенька достигла, чего я с тезкой добился, об оберегах новых, что скоро появятся. Любимая моя выглядит все счастливей с каждой минутой — очень ей идея с оберегами нравится.

— А еще вы помогли покормить младшую царевну, — кивает мама, показывая свою осведомленность.

— Творог у нее кислый был, — объясняет Варенька. — Ну, для детей кислый, вот и капризничала, а как меду добавили — быстро все съела.

— Только это «не хочу, не буду» и «мама» еще — ее единственный словарь, — комментирую я. — Так что капризуля, конечно, хоть и всеми любимая.

Варенька высказывается на тему того, что дитю можно, я ей сообщаю, что не только дитю, и она успокаивается, прижимаясь ко мне. Как раз в этот момент мы домой и прибываем.

Варя

— Проклятья бывают: самопричиненными, случайными, целевыми, площадными… — голос Мефодия Игоревича усыпляет, несмотря на то что говорит он важные вещи. — Вот сейчас нам Аленушка расскажет о самопричиненных проклятьях.

— Ну я не знала же! — поднимается худенькая девочка с большими грустными синими глазами. — Мама говорила о том, что я родилась, чтобы им жить мешать, вот я и подумала — лучше бы меня не было… — она падает обратно в объятия похожей на нее девочки.

— Аленушка не была родной дочерью, — произносит учитель. — Ее опекунам нравились слезы ребенка, украденного ими же из родной семьи. Но именно так девочка наша наложила на себя проклятье, которое не было снято при поступлении.