Книга Мой сломленный феникс, страница 4 – Анна Одувалова

— Держи!

Едва я наклоняюсь за конспектом, как кто-то неожиданно протягивает его мне. Вскидываю глаза и замираю. На меня в упор смотрят яркие изумрудные глаза. На мгновение я теряюсь, не в силах даже понять, кому они принадлежат. Знакомые черты не складываются в картинку. Я просто стою как истукан, глупо хлопая ресницами, и чувствую, как по щекам растекается жар — предательский заметный румянец от ушей до подбородка. Сказать так ничего и не выходит.

Но парень… Он, кажется, вообще не ждет ни «спасибо», ни взгляда в ответ. Будто просто выполнил механическое действие, и все. Едва мои пальцы смыкаются на тетради, он уже отдергивает руку и делает шаг назад, в толпу. И растворяется в потоке студентов, идущих по коридору. Спина его сгорблена, будто под невидимым грузом. Лицо я разглядеть не успела, его почти полностью скрывает низко надвинутый капюшон огромного, мешковатого черного худи. Потрепанный, явно неновый рюкзак тяжело болтается за спиной. Мешковатая черная одежда, широкие штаны и безразмерная толстовка скрывают фигуру парня, превращая его в бесформенную, быстро удаляющуюся тень. Единственное, что я могу сказать: он худощавый и достаточно высокий.

Конспект все еще в моей руке, а в ушах чуть звенит от неожиданности, когда память проясняется. Я вспоминаю, кто это! Ник Вейс. Наш однокурсник. Моргаю, пытаясь вспомнить хотя бы его лицо. Ничего. Потому что этот парень… он как призрак. Его лицо вечно спрятано под этим капюшоном, будто солнце ему враг.

— Надо же! — Лиса фыркает прямо у моего уха, ее голос пробивается сквозь гул коридора. Она скрещивает руки на груди и смотрит вслед Нику с явным скепсисом. — Ник Вейс решил с кем-то повзаимодействовать! Где-то что-то сдохло…

— Ты к нему слишком строга, — отвечаю я, не отрывая взгляда от его спины.

Ник… он не просто незаметный. Он одиночка по определению. Живая тень, скользящая вдоль стен аудиторий и коридоров. Его никто по-настоящему не замечает. У него нет друзей для болтовни за кофе, нет девушки, с которой он перешептывался бы на парах.

Обычно такие замкнутые до предела парни — магнит для насмешек, для подколов, для всех этих глупых выходок, которые иногда случаются и здесь. Но Ник… Похоже, он каким-то чудом проскочил мимо. Он неинтересен даже тем, кто любит поиздеваться.

Я и сама периодически забываю, что он учится с нами. Он часто внезапно пропадает, А потом неожиданно вновь появляется на своем месте у окна, как будто и не исчезал. Никто не спрашивает, где он был. Никто не замечает пропажи. Он как тот самый домовой — о нем вспоминают, только когда он вдруг мелькнет.

Но есть одна деталь, которую я точно не забуду: его удивительные изумрудные глаза. Они словно светятся изнутри, выделяясь на фоне его вечно мрачного образа.

— Мон, ну что зависла? — Резкий рывок за рукав куртки заставляет меня вздрогнуть. Нетерпеливый голос Лисы звучит прямо у уха. — Ты что, впервые увидела Ника? Да, я тоже его нечасто замечаю, честное слово. А ты вся в мечтах об «Ангелах»… — Она слегка передразнивает мой тон. — До нас, простых смертных, не снисходишь обычно! А тут неведомая зверюшка удостоилась твоего внимания!

Щеки вспыхивают, будто я только что выбежала на мороз. Под взглядом Лисы неуютно. А ее слова почему-то задевают.