Книга Мой сломленный феникс, страница 32 – Анна Одувалова

— Не стоило… — начинаю я, чувствуя знакомый укол вины. Но подруга беспечно отмахивается, перекидывая толстую рыжую косу на плечо.

— Да брось! Бабушка вчера пополнила баланс моего кольца, так что я снова богата, — подмигивает она. — Не переживай. Сегодня я, завтра ты! Лучше расскажи, как всё вчера прошло?

Вздохнув, принимаю у Лисы стаканчик. Он достаточно горячий, поэтому держу осторожно. С тоской понимаю, что в нашей дружбе это «завтра ты» почему-то случается очень редко.

Мы перемещаемся на широкий подоконник в холле. Усаживаюсь поудобнее и ставлю стаканчик рядом с собой. За окном — унылый осенний двор университета: серое небо, мокрые скамейки, редкие капли дождя на асфальте.

Отогнав мрачные мысли, рассказываю Лисе про концерт, про музыку, про то, как Энджел посмотрел на меня. Про розу… Но умалчиваю про фанаток. И уж тем более не рассказываю про ночь.

— Вау! — Лиса хлопает в ладоши. — Это же круто! А как тебе спалось у Геллы? — Её глаза загораются любопытством. — Правда, говорят, у неё дома целая гардеробная с зеркалами до потолка⁈

Пожимаю плечами и провожу пальцем по запотевшему стеклу.

— Она не приглашала меня к себе, — говорю правду, но только часть. — Просто дала ключи от какой-то квартиры.

Лиса замирает с приоткрытым ртом.

— А от чьей? — шепчет она, наклоняясь ко мне, будто мы затеяли что-то секретное.

— Понятия не имею! — вру я, отводя взгляд. Голос звучит чуть выше обычного. — Я почти была готова спать на скамейке в парке, но ночью холодно и страшно… Пришлось воспользоваться тем, что было.

— Может, это тоже её? — предполагает Лиса. — У неё же куча богатой родни.

— Сомневаюсь, — качаю головой.

— А сегодня? — Глаза Лисы загораются азартом. — Можно переночевать там снова?

— Нет! — отвечаю резче, чем хотела, и, как назло, замечаю за окном Ника, направляющегося в сторону входа в здание.

Парень в своём черном худи, в капюшоне, низко надвинутом на глаза, руки в карманах. Идёт быстро, не глядя по сторонам, совершенно незаметный. Моё сердце почему-то сжимается.

— Может, я поговорю с Геллой? — предлагает Лиса, нажимая на моё плечо. — Узнаю, чья это квартира? Может, договоримся?

— Нет, Лис, — отвечаю твёрдо, отворачиваясь от окна. — Сегодня попробую переночевать в студии. Если ночью никто не будет репетировать, можно остаться. А с Геллой связываться не хочу. От неё всегда одни неприятности.

Лиса хмурится, но не спорит. Звенит звонок на ленту, и мы собираемся. Но уже к перемене живот начинает сводить от голода, а в голову лезут неприятные мысли. От тёплой квартиры с кофе и мягким диваном я отказалась сама. Ради чего? Ради принципа, который сейчас кажется таким идиотским.

Краем глаза замечаю, как в аудиторию заходит Ник. Он садится на своё обычное место, даже не взглянув в мою сторону. А я не могу перестать думать о его предложении. О том, как тепло было в его квартире, о запахе кофе по утрам, о спокойствии, которого мне так не хватает.

День тянется медленно, но штатно. Пары сливаются в бесконечный поток формул, заклинаний и усталых голосов преподавателей. На большой перемене я наконец нахожу Геллу — она не соизволила явиться на первые две пары. Стоит у кофейного автомата, и вид у девушки не самый презентабельный.

Макияж явно остался со вчерашнего дня. Тональник кое-как подправлен и скрывает синяки под глазами, но стрелки слегка поплыли, а блестящие тени теперь украшают не только веки, но и скулы. Волосы собраны в небрежный пучок, из которого торчат растрепанные пряди. Но всё это заметно только вблизи, издалека она выглядит почти безупречно.