Книга Русалий ген: Таяна, страница 89 – Рита Аристова

— Давай, ты просто укусишь меня, а? А остальное в полнолуние... — Смотрю сквозь пальцы на Ральфа, который весь напряжён как перед броском. — Ну пожалуйста!

— Это больно. Очень больно. Потому две метки и ставятся одновременно, на пике блаженства. — Как маленькой разъясняет оборотень, кладя руку мне на затылок.

— Но Нира выдержала! И я смогу. Ты пугаешь меня, Ральф и вынуждаешь. Я не хочу так. — Того гляди заплачу от того, что всё так сумбурно, внезапно и против воли. Ещё недавно сама хотела, чтобы случилось всё поскорее, а теперь не выдерживаю давления, не знаю в чём провинилась, так как не помню ничего... И ещё он не такой как обычно, слишком напористый и злой.

— Не плачь. — Утыкается в мой лоб своим и тяжело дышит сильнейший из оборотней. Он мог бы отказать мне, переломить мою волю, но вместо этого... — Хорошо. — Покачиваю хвостом, пока мужская рука не перехватывает его, а с моих губ не слетает стон.

— Больно? — Ральф резко одёргивает руку.

— Нет. — Такого я ещё не испытывала. Русалок нельзя вот так за хвостик хватать. Одно дело по чешуе скользнуть и совсем другое по самому кончику гладкого хвоста. — Приятно. — Даже слишком — проносится мысль, и Ральф её улавливает. Его пальцы изучают гладкую поверхность бережно, а сам мужчина прислушивается к моим эмоциям. От него нет секретов, не может быть и теперь он знает ещё один — как свести меня с ума.

— Тебе хорошо, рыбка? — Хрипит он, а я улетаю.

— Да... — Выдыхаю шумно, вцепляясь в мужские плечи и в этот момент меня пронзают волчьи клыки.

Боль? Да что вы знаете о ней, если вас не кусал оборотень! Это непередаваемые ощущения. Моё сердце, словно, стрела пронзила и провернулась несколько раз, хотя укус пришёлся на шею. Кровь посочилась из ран и стекала, впитываясь в рубашку Ральфа, которая сейчас была на мне.

И в этот миг я ощутила единение со своей русальей душой, которая подчинилась сильнейшему. Кровь забурлила в венах, словно, поднялся шторм, а после стих и она потекла ровно, как прежде. Голова кружилась, и я нашла взглядом глаза оборотня, удерживаясь в реальности, взирая в них. Его зрачки то расширялись, то сужались.

— Тая. — Вглядывался в моё лицо мужчина, с которым нас связало больше, чем узами брака. Мы стали неразделимы. Та нить, о которой я слышала и которую ощущала перестала выкручивать, она объединила и дарила приятное чувство принадлежности лишь одному ему — моему Ральфу.

— Я, кажется, люблю тебя, Ральф. — Сказала я, не пряча своих чувств, которые накрыли меня так внезапно.

— Кажется? — Улыбнулся мужчина. — Нет, тебе не кажется. Твоё сердце уже всё поведало мне.

Нахлынувшая слабость, заставляла повиснуть на мужских плечах, да он и не против. Ральф отнёс меня в спальню, предварительно стянув с меня перепачканную рубашку и стерев следы крови. Проведя рукой по шее, я почувствовала где именно теперь есть отметка, что я отныне не свободна. Мужчину уткнулся в мою шею, втягивая носом воздух.

— Пахнешь цветами. — Прошептал оборотень. — Очень вкусно.

Наверное, если бы не моё разбитое состояние, мы занялись бы любовью. После поставленной метки, страх отошёл на второй план, а на первый вышло желание быть с ним, его, целиком и полностью, без остатка. Я призналась Ральфу в любви, а он промолчал — вот, что теперь меня беспокоило, а не то, что я вытворяла вчера и то, что чертовски разозлила самого уравновешенного оборотня в округе. Пока я металась мысленно спросить или подождать, когда сам скажет, мужчина нежничал со мной. Нет, не дело это любовь клянчить! Сам признается, сам. А я подожду, я терпеливая, наверное. И в этой сладкой неге, я не заметила, как уснула. А ведь ночь ещё не скоро.