Книга Волчьи тропы, страница 65 – Рита Аристова

— Он мёртв. — Сообщил оборотень. — Но я убил бы его дважды. Ты моя, Ника, только моя... — Зарылся Дарвин носом в мои волосы.

— Я люблю тебя, Ивар. Всем сердцем. Как никогда и никого не любила. И точно уже не полюблю. Поэтому, ты должен жить! Твои раны...

— Ерунда. Продолжай. Говори. Я так мечтал услышать твой голосок, Солнышко. — Зарылся пальцами в мои волосы мужчина.

— Мне плевать, что ты другой... Оборотень. Я люблю. Глупая была. Поумнела. — Льнула к нему всем телом и слышала довольное порыкивание.

— Вовсе и не глупая. Молоденькая. Жизни не знала. И я бы много отдал, чтобы ты не оказалась здесь. — Нашёл он мои губы и поцеловал со всей жадностью. — Люблю тебя, Вероника Солнцева! Солнышко моё.

— Кхе-кхе... — Раздалось поблизости. — Я дико извиняюсь и мне жаль вас прерывать, но наш многоуважаемый Альфа просил не трогать Сильви Трест. Её пребывание в Адаре с его санкции.

— Что-о-о-о? — В один голос сказали мы с Иваром.

— Она получила задание вожака и успешно его выполнила. Так что... вопросов к ней быть не может. Отчитается лично Альфе. — Вещал оборотень. — Хорошо, что мы её не прикончили, верно?

Последнее сказано с намёком. Вероятно, такой приказ Дарвин отдал, но его не успели привести в исполнение. За предательство — смерть. И возможно, в другой ситуации Ивар не торопился бы, но личные счёты имелись.

Едва мужчина, прервавший нас вышел, Ивар сорвал ещё один поцелуй с моих губ. Я могла бы вечность вот так обвивать его пояс ногами, а шею руками. Быть его неотъемлемой частью. Целоваться, забыв обо всём на свете.

— Уходим, Солнышко. Дома наверстаем. — Прорычал оборотень. — А сейчас нужно поскорее сматываться, пока адарцы не подтянули подкрепление.

— Да. Хорошо. — Кивала я и пыталась слезть, но Дарвин не спустил с рук.

— Уже отпустил однажды. Больше такой ошибки не повторю. — Придерживал под попку Ивар.

— Но тебе больно! — Выдохнула, погладив по щеке.

— Мне больно тебя не чувствовать. Только это может причинить мне настоящую боль. — И я верила каждому слову. Потому что и мне было больно его не чувствовать. Мы словно сплетённые душами. Невозможно существовать друг без друга для нас. — Прикрой глазки, родная.

— Зачем?

— Испугаешься.

Я послушалась. Как ребёнка, Дарвин вынес меня из ада. Я и чувствовала себя маленькой девочкой, которую спасли в последний момент. До полуночи далеко, но кто знает, дождались бы адарцы часа икс или у них могло сорвать крышу?

Вокруг стоял гам мужских голосов. И я догадалась, звенящей тишина была лишь тогда, когда Ивар искал меня. Все тогда умолкли, чтобы он услышал запертую меня в огромном здании. Теперь же галдёж не смолкал. Оборотни вызверились и никак не удавалось угомонить своих зверей.

Открыть глаза мне было велено только в машине. И первое, что увидела красивенные тёмно-серые зрачки любимого. Он справился с собой. Его волк удостоверился, что я верна. Ярость его немного улеглась.

— Прости меня, Солнышко.

— За что? Это ты прости. Я не должна была ослушаться. Ты предупреждал, а я поступила по своему. Но Оливия моя подруга. Ей требовалась поддержка и помощь. — Оправдывалась я запоздало.

— По возвращении нас ожидают перемены. Я скорее всего больше не глава безопасности. — Завёл мотор Дарвин.

— Почему? Как?