Книга Мексиканский сет, страница 7 – Лен Дейтон

— Дьявол! — вскрикнул Дики. — Пошел вон, скотина!

Он попытался пнуть его ногой, но промахнулся, потому что кот быстро отскочил в сторону, словно подобную акцию против других гринго он проделывал уже не раз. Перекосив лицо от боли и потирая ногу, Дики ушел подальше от кота на другой конец балкона, где стал разглядывать уголок, в котором были собраны изделия из обожженной глины, старые маски, поделки из ткани. Все это напоминало лавку изделий народного промысла. И денег стоило, видать, немалых.

— Симпатично у вас тут, — изрек Дики.

В его устах это означало больше чем легкую насмешку. Такие вещи были совсем не в его вкусе. Все, что сильно отличалось от мебели из магазинов Хэррода, он на дух не принимал.

— Это принадлежит дяде и тетке Зены, — пояснил Вернер. — Мы присматриваем за их хозяйством, пока они в Европе.

Теперь мне стали понятны записи в блокноте у телефона. Аккуратным почерком Зены там было вписано: «бокал», «стакан», «бокал», «фарфоровая вазочка с голубыми цветками». Это был реестр разбитого — пример приверженности Зены к порядку и честности.

— Плохой сезон вы выбрали, — заметил Дики. — Или, точнее, хороший сезон выбрал дядя Зены. — Он осушил стакан и держал его дном кверху, пока кусочки льда, огурцов и лимона не сползли ему в рот.

— Зене нравится, — сказал Вернер.

Можно подумать, что его мнение не имеет значения.

Зена, не отрываясь от журнала, сообщила:

— Люблю солнце.

Она повторила эту фразу еще раз и вернулась к журналу, сразу же на свою строку.

— Только вот дожди, — пожаловался Вернер. — Да еще такие грозы, что дух захватывает.

— Так вы видели этого Штиннеса? — как бы между прочим осведомился Дики, словно не ради этого мы тащились сюда за четыре тысячи миль.

— В «Кронпринце», — ответил Вернер.

— А что это такое — «Кронпринц»? — спросил Дики, поставив стакан и вытерев пальцы бумажной салфеткой.

— Клуб.

— Какого рода?

Дики положил руки за спину, засунул большие пальцы за кожаный ремень и в задумчивости посмотрел на носки своих ковбойских башмаков. Кот подобрался к Дики и выбирал момент, чтобы вцепиться ему в икры. Дики снова хотел как следует пнуть кота, но тот проявил отменную реакцию.

— Пошел вон! — громко крикнул на кота Дики.

— Извините за кота, — обратился к Дики Вернер, — но я думаю, что тетя Зены и пустила-то нас сюда, чтобы было кому присмотреть за Херувино. Это все ваши джинсы. Кошки любят драть грубую хлопчатобумажную ткань.

— Больно-то как, — жаловался Дики, потирая ногу. — Надо обрезать ему когти или еще что-то придумать. В этих местах кошки являются переносчиками заболеваний.

— А какое имеет значение, какого рода клуб? — неожиданно задала вопрос Зена.

Она захлопнула журнал и движением головы откинула волосы назад. С распущенными волосами она выглядела совсем по-другому. Это уже была не женщина, своим трудом зарабатывающая себе на жизнь, а праздная дама. Волосы у Зены были длинные и иссиня-черные, заколотые сзади серебряным мексиканским гребнем. Зена достала его, провела несколько раз по волосам и снова заколола.

— Это клуб бизнесменов — выходцев из Германии, — объяснил нам Вернер. — Существует с тысяча девятьсот второго года. Зене нравится там буфет и танцы по пятницам. Здесь в городе большая немецкая колония. Давно уже.

— Вернер говорил, что за отыскание Штиннеса должны заплатить, — подала голос Зена.