Книга Мексиканский сет, страница 145 – Лен Дейтон

— Я об этом ничего не слышал, Зена, — подал голос и я. — Я вроде как занимаюсь этим делом, но и слыхом не слыхивал про такую кругленькую сумму. Если бы Лондон собирался предложить ему эту четверть миллиона долларов, то они информировали бы меня, как ты думаешь?

Это, собственно, был риторический вопрос, но Зена ответила и на него:

— Нет, мой дорогой Бернард, я больше чем уверена, что они тебе не сказали бы.

— Почему же? — удивился я.

— Напряги воображение. Ты старший сотрудник Центра, может быть, более важный, чем такой человек, как Штиннес.

— Гораздо более важный, — проговорил я с набитым ртом.

— Вот именно, — подчеркнула Зена. — Значит, если Эрих стоит Лондону четверть миллиона долларов, то ты будешь стоить Москве столько же.

Я не сразу сообразил, что она хочет сказать, а когда до меня дошло, я улыбнулся.

— Значит, ты хочешь сказать, что Лондон боится, как бы я не узнал, чего я стою, и не побежал в Москву назначать за себя эту цену?

— Конечно, — на полном серьезе ответила Зена.

Ей было двадцать два года, и мир являлся ей сейчас в такой же простоте, как и мне, когда я был в ее возрасте.

— Я заломил бы за себя побольше четверти миллиона долларов, чтобы скрасить перспективу провести в Москве все оставшиеся дни, — твердо произнес я.

— Ты только не уходи от ответа, — обратилась ко мне Зена. — Скажи, ты действительно думаешь, что Эрих проведет всю оставшуюся жизнь в Лондоне?

— Нашла что спрашивать, — бросил я.

Я покончил со своим куском струделя и перешел к кофе. Кофе Зена приготовила крепкий, она любила такой, но я добавил в свой сливок, Вернер — тоже.

Вернер потер лицо ладонями, взял свою чашку кофе и перешел в кресло. Он выглядел очень усталым.

— Ты понимаешь, о чем говорит Зена, Берни?

Взгляд его перебежал с меня на Зену, потом обратно. Ему хотелось, чтобы спор проходил мирно.

— Нет, — сказал я.

— Давай разовьем эту идею чисто теоретически, — предложил Вернер таким тоном, будто оправдывался. — Москве нужно будет выкачать из тебя как можно больше. Сколько это займет времени? Ну полгода. Максимум год.

— А после этого? Развивая эту идею чисто теоретически, что случится со мной после?

— Получишь новое удостоверение личности и прочие документы. Теперь, когда у КГБ есть целая новая фабрика по производству фальшивых документов, это возле аэропорта Шёнефельд, они могут делать бумаги, которые выдержат любую проверку. Немецкое мастерство, понимаешь ли! — Вернер слабо улыбнулся, чтобы его слова носили характер шутки.

— Немецкое мастерство, — повторил я.

Русские пользуются им с сорок пятого года. Они собрали вместе разрозненные остатки эсэсовского подразделения «Amt VI F» на берлинской Дельбрукштрассе и, используя находящуюся рядом бумажную фабрику, а также мастеров фальшивок, располагавшихся близ концлагеря Ораниенбург, развернули производство высококачественнейших фальшивок — от шведских паспортов до британских пятифунтовых купюр.

— Значит, все новые документы. Плюс неограниченное количество фальшивых бумажных денег. Какое счастье, Вернер.

Вернер посмотрел на меня из-под отяжелевших век.

— Те, кто переходит на сторону Москвы, всплывают потом в таких отдаленных местах, — сказал он. — Мы знали с тобой о некоторых жителях Кейптауна, Рима и — где был этот, последний-то? — где-то в Боливии, что ли? Они поменяли и имена, и фамилии, и род занятий…